— Чего-то я князя не вижу, — вертя головой, пожаловалась боярышня.

— Он с воями с другой стороны нас ждет, — ответил ей Балашёв. — Мы-то сюда подошли из-за походного домика, а Юрию Васильевичу тут делать нечего. Он уж и твою Муху вывел, Евдокия Вячеславна!

— Тогда поторопимся, — произнесла боярышня.

Она дождалась, когда слуги расставят корзины так, чтобы те не мешались в дороге и выйдут, захлопнула дверцу, оставаясь снаружи. Её взгляд привлёк худенький мальчишка. Ему досталась самая тяжёлая корзина, но он, сгибаясь под нею, все же умудрялся делать вид, что легко с ней справляется. Ещё и попытался улыбнуться ей.

— Экий француз, — фыркнула Дуня.

— Что? — переспросил её Балашёв.

— Слуга явно нездешний, — задумчиво пояснила она, ловя ускользающую мысль. — Не такой чернявый и вообще… что-то в нём есть…

Кузьма пожал плечами.

— Есть в нём что-то фряжское, — со смаком произнесла она и неожиданно светло улыбнулась, глядя с удивлением на Балашёва. Ей вспомнилось, как он рассказывал о своей судьбе и о своей вере, что бог его ведёт куда-то. А она тогда сочла его фанатиком, но время всё расставило по своим местам. Евдокия внимательно посмотрела на служилого и, глядя ему в глаза, медленно произнесла:

— Чем-то на тебя похож.

Тот непонимающе посмотрел на неё.

— Кузьма, повернись-ка вот так! — попросила она, показывая профиль. Вои стали улыбаться, думая, что боярышня сейчас пошутит, но она продолжала пристально рассматривать Балашёва, а потом констатировала: — Знаешь, Кузьма, тот отрок точно похож на тебя. Вы одной породы, можешь не сомневаться.

— У меня не было сыновей, — как от удара дёрнулся Балашёв, — да и по возрасту… я ж тебе рассказывал, сколько лет провёл в плену.

— Не торопись отбиваться от моих слов, — укоризненно покачала головой Евдокия.

Ей подумалось о том, что люди жаждут чуда и ради него сворачивают горы, а когда оно случается, то не верят в него. Она мысленно поблагодарила бога за терпение и заторопилась на встречу с князем.

Балашёв же посмотрел в сторону, где скрылись слуги, но никого не увидел. Он последовал за Евдокией Вячеславной, но её слова лишил его покоя.

Примечания:

Игнатий де Лойола — наш таинственный дон Игнасио. Имя реального человека, основателя ордена иезуитов, но в настоящей истории он ещё не родился. Здесь же его имя использовано в качестве маркера выдуманного персонажа. Эдакий предшественник исторической личности, который вполне мог существовать до официального создания ордена.

Песня «Проснись и пой» — слова Владимира Лугового, музыка Геннадия Гладкова

Слова и музыку песни «Шопен», которую Дуня немного изменила, написала Елена Ваенга.

Рубль — монеты достоинством «рубль» не было, но понятие «рубль» использовалось и означало определенный вес серебра. Гривну весом в 204 грамма рубили (чеканили) на деньгУ. Из гривны могли сделать 200 монет, 300 монет и даже 600… Поэтому важно было знать, чьей чеканки монеты: московские, новгородские или какого-то князя.

Глава 15.

По дороге в монастырь Евдокия сидела в походном домике с бабушкой и слушала её наставления. Прибыв в монастырь и увидев страшную нищету, она велела остаться двум своим воям охранять Аграфену и дом на колесах.

— Ба, может, вместе вернёмся? — обеспокоенно оглядываясь по сторонам, спросила её Дуня. Вид обгоревших и наполовину обрушившихся домов на фоне белоснежного снега производил тоскливое зрелище. — Уж больно здесь беспросветно!

Аграфена лишь отрицательно качнула головой. Она не в первый раз видела последствия набегов и знала, как помогать. А ещё ей необходимо было передать дары и наладить связи, поэтому она спокойно ответила:

— Всё в руках божиих, — и, благословив внучку, велела ей возвращаться.

Дуня окинула взглядом собравшихся монахов с монашками и решила, что в городе обязательно докупит еды и перешлёт сюда. Это было не в её правилах, но так бабушке будет легче находить общий язык. А вообще-то следовало устроить тут грамотное хозяйство, а не подкармливать людей, как котов, которых в будущем будут любить только за то, что они есть.

В обратный путь Дуня отправилась верхом и долго молчала, обдумывая увиденное. Она отвыкла уже от подобной безнадёги, что увидела в глазах людей. Старое поколение ещё хранило память о сытной жизни при господаре Александре, но с его смертью (1442гг) всё рухнуло. За выпестованное заботливой рукой государство схватились наследники, началась делёжка земель, а османы за это время набрались сил и жадным клещом вцепились в Молдавию.

— Евдокиюшка, не замерзла? — прервал её грустные мысли князь.

— Немного… — она смущённо улыбнулась и огляделась. По краям дороги росли деревья и их голые ветви склонялись от налипшего снега. Зрелище было сказочное! Девушка вздохнула полной грудью, и легкая улыбка заиграла на её губах.

— Мы можем ехать быстрее, — предложил князь, обеспокоенный, что ничего другого предложить не может, чтобы согреть боярышню.

— Но я не хочу в крепость… — замотала головой Евдокия.

Она только сейчас почувствовала, как давил на неё замок. Вроде бы там все было интересно и ново, но сейчас Дуня поняла, что задыхалась в нём. Слишком там много камня, людей, животных, а света и воздуха нет. Если бы Стефан дал приказ побелить стены и расписать, то стало бы лучше, но из-за сквозняков повсюду висели потемневшие от чада факелов и свечей гобелены.