— А что можно такого приготовить? Дунь, ты хоть намекни, — начала канючить Елена. — Ой, а про червяков ты вчера правду говорила? Неужто их можно разводить, как… как… — господарынька растерянно посмотрела на женщин, но те ничем ей не смогли помочь.

Евдокия взялась за ручку двери, потянула ее и попросила всех на выход.

— У нас мало времени, а дел много, — наигранно– возбуждённо объявила она господарыньке.

— Дунечка, ну расскажи! — держась рядом с ней и подпрыгивая, вновь попросила девочка.

— Я правду про червяков говорила.

— Ой, ужасти какие, — схватившись за пухлые щеки, потешно закачала головой она.

— А чему ты удивляешься? — спускаясь по лестнице, улыбнулась ей Евдокия. — Многих насекомых разводят ради пользы. Ты подумай и назови мне хотя бы одного.

Елена поначалу широко раскрыла глаза, демонстрируя, что не может такого быть, но стоило ей задуматься и личико осветилось пониманием:

—Бъчёла! — радостно выпалила она, используя местное деревенское название пчел.

— Умница. Конечно же, пчёлки. А слышала ли ты, как получают шелковую нить?

— Ой, точно! — Елена даже подпрыгнула от избытка эмоций. — Шелкопряды!

— У тебя знающие учителя и ты сама молодец, — вновь похвалила её боярышня и девочка расцвела, взяла Дуню за руку. — Добавлю, что в далекой стране Син выращивают сверчков, чтобы наслаждаться их стрекотом. И они стоят дорого.

Елена хихикнула, думая, что боярышня шутит, но та пояснила, что любовь к стрекотанию сверчков не самое странное. Вместе они вспомнили о шуме моря, которое издают морские раковины, о пробирающем до костей звучании рога и ритмичном постукивании деревянных ложек.

— Господарынька, вели освободить нам место и дать помощницу, — попросила Евдокия, когда они подошли к кухни.

Девочка тут же вышла вперед и выждав, когда все ей поклонятся, объявила свою волю. И завертелось!

Начали с изготовления горчичной приправы. Евдокия впервые её делала, тем более тут был какой-то другой сорт семян, не такой, как на Руси. Зернышки были крупнее и белые, а дома горчица больше походила на перец, ну разве что чуть светлее. Наверное, потому зерна использовали как замену перца.

Но боярышня смело взялась подбирать дозировку соли, сахара и разной степени сброженности вина. Уксуса она не нашла, и поэтому даже в этом вопросе пришлось выкручиваться, но в результате получилось несколько шикарных по вкусу вариантов.

Однако были сомнения, что без уксуса приправа сможет долго храниться, но главное, что основа для рецепта уже была освоена. Сложнее было с кофе. Она хотела испечь кофейное печенье и торт вроде «Праги», но в рецепт печенья вмешалась Елена, а задуманный пышный бисквит у Евдокии получился в виде плоских блинов. Причины неудачи она не стала выяснять, а продолжила работать с тем, что есть. Тем более кофейный вкус у выпечки остался ярким, а кофейный крем своей новизной сводил с ума.

— Дунечка, как вкусно! А как красиво! — безостановочно повторяла крутящаяся рядом Елена, когда боярышня принялась за украшение торта розочками. — Можно, я ещё одну съем? — заглядывая в глаза, просила она.

— Солнышко, у тебя животик заболит, — строго смотря на неё, предупреждала Евдокия, но высаживала прямо на подставленный палец крохотный цветочек.

— Ой не могу, как же вкусно, — закрывая глаза, стонала девочка и вновь смотрела на боярышню просящим взглядом.

— Погоди, у нас осталось печенье, которое ты обещала украсить орешками.

— Оно прилипло и потрескалось, когда мы его отделяли от доски…

— Давай-ка мы из него сделаем ещё одну вкуснотень, которую могут продавать в лавках сладостей.

— Давай! — радостно согласилась Елена, но напомнила: — У нас нет таких лавок…

— А ты вели открыть или пусть замковая кухня делает сладости к праздникам для горожан.

— Вот бы ты ещё что-нибудь придумала наподобие горчичной приправы! Её везут к нам из Англии, но отец говорит, что во французских монастырях она слаще. А теперь и мы будем её делать. Подумать только, как просто она делается! Мне сказали, что её и выращивать несложно, — радовалась Елена.

— Печенье тоже долго хранится и его можно везти на продажу в другие города, а вот с тортом и тем, что мы сейчас делаем, сложнее, — нехотя призналась Евдокия. — Если только получить разрешение на изготовление и продажу этих сладостей на местах.

— Я так и вижу! — возбужденно замахала руками Елена, пока боярышня посматривала, как выделенная ей поваром помощница взбивает сливки, а Надежда протирает нежный творог через сито. — Мы откроем лавки с нашими сладостями во всех городах и отец будет получать доход отовсюду!