— Но без этого мы бы не смогли обрабатывать ваши объёмы! — в голосе Клевера появились обиженные нотки. — Я решал проблему в рамках наших договорённостей!

— В рамках? — Я рассмеялся. — Юрип, милый, я тебе объясню, как работает бизнес. Ты хочешь торговать — ты инвестируешь в инфраструктуру. Это называется «стартовые вложения». А не висишь на шее у партнёра, как банный лист.

— Алексей Сергеевич, но ведь это для общего дела! Без складов мы теряем эффективность, сроки срываются…

— Ёпрст, Юрип, — я потёр переносицу. Этот разговор напоминал мне худшие дни девяностых, когда каждый второй компаньон пытался запустить руку в мой карман. — Ты сейчас серьёзно пытаешься мне впарить, что тратил МОИ деньги на СВОЮ инфраструктуру? А завтра что? Будешь просить компенсацию за зарплату своим грузчикам?

— Но ведь пошлины…

— Пошлины — это моя доля от оборота. А не компенсация твоих бизнес-расходов, — я говорил медленно и чётко, как объяснял бы ребёнку таблицу умножения. — Если ты не понимаешь разницы, может, нам стоит пересмотреть наше сотрудничество?

Пауза. Слышно было, как Клевер тяжело дышит.

— Алексей Сергеевич, давайте найдём компромисс, — голос стал вкрадчивым. — Я покажу все документы, чеки, смету расходов. Может быть, частичная компенсация?

— Документы? — Я усмехнулся. — Юра, а документы ты показывать будешь по моей доброте или по решению суда?

— Как это… по решению суда?

— А очень просто. Если ты потратил мои деньги без разрешения, это называется «растрата». Если скрываешь реальные расходы — «мошенничество». Выбирай, что тебе больше нравится.

Ещё одна пауза. Более длинная.

— Алексей Сергеевич, — голос дрогнул, — но ведь мы же партнёры…

— Именно, — я сел обратно в кресло. — И как партнёр, я готов идти навстречу. Вот тебе предложение: я передаю тебе всю долю от пошлин до тех пор, пока твои «расходы» не окупятся. По твоей собственной отчётности, разумеется.

— А… а сколько это займёт времени?

— А это, Юрип, зависит от того, насколько честными были твои сорок семь тысяч. Если ты реально потратил столько — окупится быстро. Если надул цифры втрое — будешь сидеть без дохода втрое дольше.

Клевер замолчал. Я практически видел, как крутятся шестерёнки в его голове — стоит ли продолжать блеф или сдаваться.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — Согласен на ваши условия.

— Отлично. И запомни на будущее: хочешь что-то купить на мои деньги — сначала спрашиваешь разрешения. Иначе в следующий раз разговор будет не таким.

Я отключил портативную связь и покачал головой. Сколько таких «партнёров» я видел за свою карьеру? Дай слабину — сядут на шею и ноги свесят.

А прижми — сразу становятся шёлковыми.

Ситуация вылилась в знатную перепалку, и в конце концов мне пришлось временно уступить ему весь доход от пошлин, пока счёт не будет «оплачен». Мне просто не хотелось тратить драгоценное время на споры из-за копеек, когда на кону стояли реальные деньги от уже идущих сделок. Разумеется, со временем я выверну руки этому хитрому кролику, но пока что у меня были дела поважнее.

С момента моего последнего визита Манск заметно преобразился. На лицах рабочих, занятых обновлением рыночных прилавков и торговых павильонов, играли улыбки. Я заметил, что у большинства бригад была налажена отличная система: они регулярно уходили на перерыв, меняясь с отдохнувшими коллегами. Рядом со стройплощадками суетились тележки с едой, предлагая обедающим разнообразные блюда. И, судя по очередям, эти импровизированные кафе пользовались бешеной популярностью — у многих работяг звенела в кармане монета, чтобы позволить себе качественный обед.

Я был искренне рад видеть, что Олег Корнеев так блестяще справился с задачей. Он позаботился о нуждах своей рабочей силы на все сто.

После успешной забастовки против скотских условий труда, навязанных Ланией, Корнеев выбил контракт, по которому только его люди имели право заниматься строительством в городе. Этот контракт приносил всем участникам очень приличный доход, а с Олегом во главе городского строительства о злоупотреблении властью можно было забыть. И, насколько я мог судить, благодаря этим улучшенным условиям город просто расцветал. Рабочая сила, о которой хорошо заботятся, всегда показывает куда лучшие результаты, чем толпа людей, ненавидящих свою работу из-за начальства.

Но если остальной город был на подъёме, то по мере приближения к башне гильдии я ощутил, как атмосфера резко меняется. Стук молотков и смех рабочих стихли, когда я подошёл к холодной серой громадине, набитой Торговцами. Охранники у входа выглядели измождёнными и несчастными; они несли службу вполсилы, лениво опираясь на алебарды. Эти ребята не выглядели процветающими. Они выглядели откровенно жалкими.

При моём появлении они, конечно, встрепенулись и попытались сделать вид, что у них всё прекрасно.