— Я могу это сделать. Так что насчет сегодняшнего вечера? — спросила она, глядя в сторону своей входной двери.

— Сегодня я останусь здесь.

— Ты не обязан этого делать , — сказала она, но в ее словах не было убежденности.

— Все уже решено , — заверил я ее. — Не обращай на меня внимания. Я не буду тебе мешать. Просто делай то, что ты обычно делаешь. Можешь не заострять внимания на том, что я вообще здесь.

Глава 5

Миранда

Не обращать внимания на его присутствие?

Только мужчина, который не знал, насколько он привлекателен, мог сказать что-то подобное. Но все в уверенной, граничащей с дерзостью манере поведения Брока говорило о том, что он прекрасно осознавал, насколько он горяч.

Кроме того, даже если бы он не был так одарен внешностью, игнорировать его присутствие было бы невозможно.

Прошло больше времени, чем я хотела признать, с тех пор, как у меня в квартире был мужчина, который не был Кэмом. Черт возьми, даже женщин никогда не было.

Моя квартира была моим убежищем, местом, где я могла забыть о публичной персоне Миранды Коултер и просто стать Рэнди, девушкой, которая все еще не могла до конца поверить в то, чего она добилась в своей жизни, которая все еще наслаждалась коробкой фирменных макарон с сыром, включая пакетик с порошкообразным сыром, как в детстве. Я много раз ела его на ужин, хотя, будучи уже взрослой, могла бы раскошелиться на суши за пятьсот долларов. Или когда я отказывалась от своей милой шелковой пижамы и выбирала пару спортивных штанов, купленных в большом магазине в ужасающе нелестных ярких основных цветах. Или где я бы сама делала маникюр.

Мне не нравилось приглашать других людей в свой внутренний мир, где время от времени все еще проглядывали частички меня прежней.

Но, я думаю, если кто-то и собирался быть посвященным в это, то тот, кому платили за то, чтобы быть здесь, возможно, с наименьшей вероятностью осудил бы или сказал что-либо. Конфиденциальность отношений клиента и сотрудника и все такое.

— У меня есть комната для гостей, — предложила я ему некоторое время спустя, после того, как еда была съедена, посуда находилась в посудомоечной машине, а бутылка вина допита. В основном мной.

Я чувствовала, как оно переливается в моих венах, заставляя меня чувствовать себя легкой и искрящейся, но без той неряшливости, которая приходит ко мне с крепким алкоголем.

— Я видел, — сказал он, напомнив мне, что он был в моем личном пространстве, когда меня не было рядом, чтобы проследить за ним.

Он видел дешевые макароны в упаковке с сыром. И спортивные штаны. Черт, он, вероятно, знал о моей коллекции устройств на батарейках в нижнем ящике прикроватной тумбочки и даже сделал выводы о том, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз ощущала прикосновение настоящего мужчины из плоти и крови, поскольку я так же хранила чертову пачку батареек в этом ящике.

— Я бы предпочел остаться на диване, — добавил он, когда я промолчала. — Ближе к двери, если возникнут проблемы.

— Если возникнут проблемы? — спросила я, чувствуя, как немного сжимается желудок. И, клянусь, каким бы нелогичным это ни было, чертов порез на моей руке, тоже заныл.

— Ты запираешь дверь своей спальни, идешь в ванную, запираешь и ее, после чего залезаешь в свою огромную ванну.

— Пока ты… — подсказала я.

— Разбираюсь с этим, — сказал он, и было что-то в его глазах, в тоне голоса, что сказало мне, что он более чем способен сделать именно это.

— У тебя есть пистолет? — спросила я.

— Да.

— Должна ли я иметь оружие?

— Милая, я не могу отвечать за тебя на этот вопрос, — сказал он, качая головой. И я не почувствовала ни малейшего трепета от этого ласкового обращения. Это было вино, черт возьми. Вот и все. — Иметь оружие или нет — это личное решение, основанное на множестве факторов. Например, ваши личные чувства к ним, ваши знания о том, как их использовать и безопасно хранить, и считаете ли вы, что в худшем случае вы действительно могли бы направить один из них на другого человека и нажать на курок, полностью осознавая, что вы могли бы стереть их с лица земли.

Ну, это было немного… напряженно. Но справедливо.

— Однажды я выбила монтировкой зубы мужчине, когда он попытался напасть на меня вместо того, чтобы помочь мне поменять шину, как он утверждал.

— Рад за тебя, — сказал он, слегка улыбнувшись мне.

Я никогда никому не рассказывала эту историю.

Это было частью моей прежней жизни.

И в моей новой жизни нельзя было выбивать людям зубы монтировками, как бы сильно они этого ни добивались. Для этого и существовала охрана. Ради чего ты никогда не меняешь свою чертову шину, потому что у тебя были люди, которые могли это сделать.