Взгляд Брока на секунду переместился с нее на меня, после чего он откинул голову назад и рассмеялся, сильно и долго, заставив Кларк посмотреть в мою сторону, сведя брови вместе.

— О, да ты в полной заднице, — заявил Брок, зажав руку на моем плече на несколько секунд, после чего поставил свою кружку и направился к двери, заставив Кларк отойти в сторону, чтобы он мог ее открыть. — Было приятно познакомиться с тобой, Кларк.

— Эта улыбка плейбоя на меня не действует, — сообщила она ему, но ее тон был легким.

На это взгляд Брока скользнул ко мне, глаза заплясали.

— Видимо, нет, — согласился он, прежде чем исчезнуть так же внезапно, как и появился.

— Что это было?

— Это Брок. Он работает на моего брата. Он забежал сюда, чтобы избежать женщины, которая хотела съесть его живьем.

— Хм. В общем, я решила заглянуть сюда, пока у меня есть свободное время, немного прибраться…

Она замялась, оглядываясь вокруг, рассматривая разбросанные повсюду кружки, стопки бумаг, покрытые пылью поверхности, почти переполненный мусор.

— Просто для справки: если здесь есть крысы, то ты сам по себе. Эти ловушки меня до смерти пугают. Тут есть чистящие средства? — спросила она, с сомнением оглядываясь по сторонам.

— Думаю, моя невестка держит их на дне ящика хранения, — сказала я ей, махнув рукой в ее сторону.

— Ты заставил свою невестку убирать за тобой?

— Она работала здесь некоторое время до того, как стала моей невесткой.

— А ей платили за работу в опасных условиях? — спросила она, зацепившись ногой за край стопки странно расположенных научных книг и чуть не споткнулась, прежде чем удержалась на ногах.

— Ты, кажется, достаточно уверенно стоишь на ногах. Ты говорила с отцом? — спросил я, пока она искала чистящие средства, слегка улыбнувшись про себя, когда нашла коробку с резиновыми перчатками, спрятанную вместе с ними. Затем надела их.

— Мне пришлось выложить все начистоту о том, что я потеряла себя, уйдя с работы, и тому подобное. Что он и получил, я думаю, потому что так сильно боролся после выхода на пенсию.

— Ты не чувствуешь вины за то, что солгала ему? — спросил я, когда она повернулась, поджав губы, похоже, не зная, с чего начать.

— Знаешь, я узнала кое-что забавное, когда училась в школе? Женщины чувствуют вину гораздо сильнее, чем мужчины. Все, что мы делаем, нам кажется, что мы пренебрегаем кем-то или чем-то, и мы корим себя за это. Парни не делают этого так часто. Так что я решила взять страницу из их книги и перестать испытывать чувство вины за то, что я делаю что-то, что, как мне казалось, я должна сделать. Я не люблю лгать, — добавила она, решив сначала собрать кружки, — но все лгут. В малом и большем. Иногда, чтобы прикрыть свою задницу, или чтобы быть милым, или — как в моем случае — чтобы избавить родителей от лишних переживаний.

— Если это связано с мафией, Кларк, я не думаю, что беспокойство можно назвать излишним.

— Для того, кто не знает, что делает, конечно, — согласилась она, удаляясь в ванную, постукивая носком в угол и наклоняясь в темпе улитки. Я не знаю, что она думала там найти, но было ясно, что она оставляла все возможности для того, чтобы повернуться и убежать, если понадобится.

— И что, собственно, ты делаешь? — спросил я. Этот вопрос мучил меня почти так же, как и вопрос о том, почему я позволил ей войти в мою жизнь, в мой офис.

Это просто не имело смысла.

А бессмысленные вещи имели тенденцию сводить меня с ума, впиваться в кожу и зудеть. Но чем больше я пытался разобраться в этом, тем больше запутывался. Насколько я мог судить, она не употребляла наркотики. Она не встречалась ни с кем из парней. Она была из хорошей семьи, не связанной с такими людьми.

Чем, черт возьми, она занималась, пробираясь к месту их работы?

— Это убивает тебя, не так ли? — спросила она, выходя из ванной и направляясь к мусорному баку, похоже, желая покончить с этим как можно быстрее. Обычно я был бы рад этому. Мне не нравились люди в моем пространстве. Особенно мне не нравились люди, находящиеся в моем пространстве, чьей работой было возиться с моими вещами, портить мой организованный беспорядок. Так почему же, черт возьми, меня беспокоило, что она торопится, что она не хочет задерживаться здесь дольше, чем это необходимо?

— Я расследую разные вещи. Быть любопытной — часть успеха в этом деле. — Кстати говоря, разве ты не можешь позволить себе место побольше, чем это? Клянусь, ты практически можешь коснуться обеих стен. И здесь нет естественного освещения. Такое ощущение, что здесь морг. Как ты вообще функционируешь?

Она преувеличивала. Оно не было таким уж маленьким. И, может быть, естественного света и не было, но было достаточно светло.

— Когда я только начинал, это было все, что я мог себе позволить, — признался я, пожав плечами.