— Хорошо. Я припаркуюсь у входа.

— Хорошо, — сказал он, посмотрев на меня долгим взглядом, в его глазах было что-то, что я не могла понять, но прежде чем я успела спросить, что это было, Кэсси вернулась, и мы занялись делами в течение двадцати минут, пока не зазвонил его телефон. У него был короткий разговор; затем он ушел, пообещав, что свяжется с нами к утру.

— Ну что ж, — сказала Кэсси, когда мы обе смотрели, как уезжает его внедорожник. — Думаю, нам стоит начать записывать это для страховки.

И мы начали.

Это было так же скучно, как и звучит.

И, возможно, это заняло даже больше времени, чем следовало, потому что мой разум продолжал делать эту странную вещь, перебирая в памяти мои взаимодействия с Тигом, независимо от того, насколько короткими они были.

Почему?

Это был хороший вопрос.

Может быть, потому что он был молчаливым и непоколебимым типом, загадкой, к чему я не привыкла.

Это не могло быть притяжением.

Он был не в моем вкусе.

Верно?

— Хорошо, — сказала Касс, кивнув в сторону окна, где можно было увидеть Чарджер ее парня, ожидающего ее. Он никогда не заходил, вероятно, уловив, как сильно я его недолюбливаю, а он в свою очередь недолюбливал меня.

— Мне пора.

— Хорошего вечера. Просто… будь начеку, хорошо?

Только когда она ушла, я поняла, что забыла переставить машину ко входу после ухода Тига. Мы обе только что приехали на работу, на улице было светло, и это было так нормально для меня. И теперь я полностью облажалась.

И от этой ошибки мое сердце подскочило к горлу, а желудок упал в ноги, когда дверь распахнулась, принеся с собой порыв ветра и запах дождя.

Была даже секунда, когда я не подняла глаза, не желая встречаться взглядом с человеком, который хотел причинить мне боль, какой бы абсурдной ни была эта реакция.

И прежде чем я смогла заставить себя поднять глаза, глубокий голос прорычал.

— Упрямая чертова женщина, у тебя есть желание умереть?

Я подняла глаза.

Потому что я знала этот голос.

Тиг.

А вот и он, его рубашка намокла от дождя, а с головы капала вода.

— Я сказал тебе убрать эту чертову машину.

Я почувствовала, как мои губы поджались, но не потому, что я хотела начать ссору или поблагодарить его, или что-то в этом роде.

А потому что он, очевидно, был из тех парней, которые говорят вам убрать машину, но при этом появляются, чтобы убедиться, что вы это сделали.

Это было как-то, ну, мило.

Верно?

Тиг

Эти женщины не думали, что им угрожает опасность?

Серьезно?

Я понимал сильных женщин. Я знал много сильных женщин. На самом деле я предпочитал женщин, которые твердо стояли на собственных ногах, не терпели моего дерьма и не нуждались в том, чтобы о них заботились в любом виде или форме. Это дерьмо было чертовски сексуально. Дайте мне женщину, которая может принести свою задницу в «Хоум Депо» на каблуках, притащить огромную коробку с полки, купить ее, вернуться домой и собрать ее самостоятельно в любой день, а не чертову девицу в беде (Прим. Хоум Депо — американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов).

Да, у Кензи была сила, но и ложная бравада.

Когда какой-то психопат присылает письма, сообщения, врывается к вам в дом и говорит о том, что изнасилует вас? Да, это была причина для искреннего беспокойства. Нет. Не просто беспокойства — чертового страха.

Я забрал все дерьмо, которое мне дали девочки, и вернулся в офис, где меня встретил огромный мастиф Сойера, Слим, сидящий в моем кресле и грызущий кожу на спинке. Сойер, наверное, чертовски сэкономил бы деньги, если бы вложил их в какую-нибудь компанию по производству офисных кресел, учитывая, как часто ему приходилось менять наши кресла.

— Как прошла встреча? У нее есть сумасшедший бывший? Она из тех, у кого они есть, — сказал Брок, войдя следом за мной, прислонившись к дверному проему с ленивой улыбкой на губах. Сойер и Брок, все в них кричало о бывших военных. Это было в их осанке, в их уверенности, в стрижке, которую Брок все еще сохранил на своих светлых волосах, в темноте, которую они хранили в глубине своих глаз.

И Брок, ну, он был в плохом состоянии в течение многих лет, когда вернулся после того, как они вместе занимались черной операцией.