Мне даже в голову не приходило думать о нем хуже, потому что он не был каким-то супергероем. Он был всего лишь человеком. Он мог сделать не так много.

Но то, что он смотрел на это именно так, что он хотел попытаться «сделать все правильно», прежде чем начинать что-то. Я не была уверена, что когда-либо сталкивалась с этим раньше. Это было освежающе ответственно, зрело, сильно. Слабые мужчины не брали на себя бремя, если им это было не нужно. Сильные мужчины, ну, очевидно, брали.

Невозможно было ошибиться в том, что это было, и в том, что моя мама назвала его — хорошим.

Возможно, доброта была достаточной причиной, чтобы выйти из зоны комфорта, дать ему шанс.

И поскольку я никогда не была женщиной, которая «ждет мужчину», я двинулась к нему, позволяя своему бедру коснуться его бедра, пока я двигалась за столом и клала свою сумочку, ожидая, пока он повернется, а затем перешла к делу сама.

— Что ты делаешь сегодня?

Его брови сошлись вместе, прежде чем он махнул рукой.

— Присматриваю за тобой.

Идеально.

Я почувствовала, как мои губы слегка изогнулись.

— Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы ты присматривал за мной через стол в «Семейном» сегодня вечером?

Осознание медленно поднималось по его лицу.

И когда оно переместилось с его глаз на губы, они слегка дрогнули.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Ты удивлен? Разве я похожа на человека, который не может взять то, что хочет?

На это его улыбка расплылась, и огромная рука поднялась и потерла его челюсть, слегка оскалившись, его мысли направились именно туда, куда я и думала — к тому, как я играла с ним неделю назад.

— Нет, дорогая, я не думаю, что у тебя есть такая проблема.

— Так ты собираешься пригласить меня куда-нибудь?

— Ты заставишь меня отвезти тебя домой и сидеть там целый час, пока ты наряжаешься?

— Абсолютно, черт возьми. И, наверное, скорее полтора часа. Риз может одолжить тебе книгу.

На это он хихикнул. Это был низкий, глубокий, раскатистый звук, который делал всевозможные дикие вещи с моими женскими частями.

— Тогда у меня есть одна просьба. — Когда я подняла бровь, он снова улыбнулся, все эти белые зубы и очарование, заставило мой живот совершить совершенно нехарактерное для него сальто-мортале. — Немного твоих духов.

На это я рассмеялась, найдя это более легким, чем я думала, учитывая обстоятельства.

— Как будто я выйду из дома без них.

Было уже около пяти, когда я решила закончить рабочий день: мне пришлось отвечать на вопросы покупателей, которые знали Кас в магазине, хотели узнать новости и выразить свои соболезнования, и все это медленно, но верно изматывало мои нервы и сердце.

В течение дня мы с Тигом общались урывками, между моими телефонными звонками и помощью клиентам.

После того, как примерно третья женщина трахнула Тига глазами, я почувствовала, что меня охватывает чувство, которое, хотя и не было для меня редкостью, было странным, учитывая тот факт, что я едва знала Тига. У меня не было никаких претензий к нему. Но оно было, это бурлящее чувство в животе, которое делало меня раздражительной и злой.

Ревность.

Я не хотела, чтобы они строили ему глазки, потому что я каким-то образом претендовала на него как на своего.

Совершенно иррационально? Конечно.

Но, тем не менее, верно.

Так что я определенно была настроена на то, чтобы начать действовать, когда закрыла дверь и пошла за Тигом к его внедорожнику, где он помог мне сесть, потому что он был одним из этих парней, сел в него и поехал в мою квартиру.

Он устроился на диване и занялся своим телефоном, одновременно призывая меня:

— Давай, милая. Я уверен, что это будет стоить ожидания.

С такими ожиданиями мне предстояло проделать большую работу. Особенно если учесть, что в то утро я отказалась от макияжа и уже неделю не заботилась о других элементарных вещах, таких как укладка бровей или бритье.

Я привела все это в порядок и сделала макияж для свидания, нанеся на губы легкую помаду, чтобы это не намекало на то, что я не хочу, чтобы меня целовали, если он размажет ее.

Я зарылась глубоко в шкаф, когда Риз вошла без стука, как она почти всегда делала, с кружкой в руках, двигаясь к моей кровати.