Я неуверенно покрутила в руках ключи от автомобиля и сделала очередной глубокий вдох. Может, всё-таки ну ее, эту машину, и поехать на автобусе? От осознания, что я окажусь на дороге один на один с этим железным монстром, сводило живот и начинало тошнить.

На пассажирском сидении ожил телефон — это, словно угадав мои мысли, звонил папа.

— Давай уже, едь. Чем дольше будешь думать, тем сильнее успеешь запаниковать. Расслабься, ты все умеешь, — приободрил он.

— Па-а-ап, — жалобно протянула я, — а, может быть, ты со мной поедешь? Пожалуйста!

— Ага, ещё чего! Я тебя что, до свадьбы возить буду? Заводи машину и трогай!

Пробормотав в ответ что-то невнятное, я положила трубку, тихонько застонала и, наконец, завела мотор. Автомобиль приветливо заурчал, и я потрепала его по рулю.

— Не подведи, малыш. И, главное, не заглохни на светофоре, умоляю! Только осуждающих гудков мне не хватало.

Телефон снова завибрировал, но на этот раз на экране высветилось имя Иры.

— Вот черт! — выругалась я, глянув на часы, — я уже на десять минут опоздала, а еще даже из двора не выехала.

Окончательно выбросив из головы мысль бросить все и бежать до автобусной остановки и, быстренько заверив Ирку, что уже подъезжаю, я медленно выехала из двора. Ладони предательски вспотели, пальцы, сжимающие руль побелели, а сердце отстукивало дикий галоп. Если бы знала, что эта чертова машина будет заставлять меня испытывать такой дикий стресс, даже не пошла бы учиться в автошколу. Каталась бы себе спокойно на общественном транспорте, да и папу, опять же, можно было попросить подвезти. И у него уже не получилось бы сказать — едь сама, дорогая, ты же умеешь. Пришлось бы помочь любимой и единственной дочери.

Машин на дороге вечером воскресенья было, к моему счастью, не так много и до кафе, где мы с подругой договорились встретиться, я добралась быстро. Дорогу я знала отлично — кафе соседствовало с офисным зданием, в котором мы с Иркой работали. Я с ума свела папу, заставив его прокатиться со мной от дома до работы, наверное, раз сто. В конце концов, папе это надоело, и сегодня он торжественно решил — настал, наконец, тот день, когда я могу отправиться в самостоятельное плаванье.

Не то, чтобы он поверил в меня сегодня больше, чем обычно. Просто полчаса назад по телевизору начался футбольный матч, в котором как раз играла его любимая команда, и ему совсем не улыбалось вместо приятного вечера в компании баночки пива тащиться со мной черт знает куда. Поэтому, вручив мне ключи от своей старой машины, перешедшей мне от него в наследство, папа заявил, что я со всем отлично справляюсь сама. И, хотя, получалось у меня довольно неплохо, ехать в первый раз одной было все равно очень волнительно.

Я облегченно выдохнула, когда свернула с дороги на широкую парковку перед кафе. Невероятно гордая собой, что добралась сюда без приключений, я стала присматривать, где оставить машину. Мест было не так много — всего два, одно с самого края парковки, широкое и с удобным заездом, а второе — недалеко от входа, но довольно узкое. И, несмотря на то, что моя старенькая "Тойота" не отличалась особо большими габаритами, мне, с моим небогатым опытом вождения, пришлось бы сильно попотеть, чтобы втиснуться между двумя автомобилями. А уж о возможности поцарапать чужую машину в свою первую же поездку даже думать не хотелось.

Поэтому, оценив ситуацию, я уверенно направила автомобиль к крайнему месту. Уже выворачивая руль, боковым зрением заметила другую машину, явно намеревающуюся встать на полюбившееся мне место. Я с ужасом представила, как сейчас буду долго и трудно парковать авто возле входа. Тело оказалось быстрее мозга — даже не успев все до конца обдумать, я не нашла ничего лучшего, как резко дать по газам и, проскочив перед носом у соперника, занять парковку. Машина обиженно засигналила и заскрипела тормозами по асфальту.

Я перевела дух и глубоко вдохнула, чтобы успокоить пустившееся в бег сердце. Потом заглушила мотор и вышла из машины. Теплый апрельский ветер сразу растрепал волосы и откинул полы легкой кожаной куртки. Водительская дверца чёрного "БМВ", который я так нагло подрезала, открылась, и показался молодой парень. На вид не больше тридцати лет, высокий, с аккуратно подстриженными темными волосами, невероятно красивыми чертами лица, будто тщательно нарисованными талантливым художником, и пронзительными серыми глазами, смотрящими сейчас на меня с недовольством и даже презрением.

— И что это было? — мрачно спросил он. — Вы же прекрасно видели, что я уже начал парковаться.

От его тона и взгляда меня будто холодной водой окатило. Если бы взглядом можно было убивать, я бы точно упала замертво. Вот же злюка! Я, если честно, не ожидала, что рассерженный водитель начнёт выяснять со мной отношения, и мне стало немного не по себе. Того и гляди, достанет из багажника биту и разобьет мне лобовое стекло. Хорошо, если не голову.

— Простите, — довольно искренне произнесла я. Все же, поступила я некрасиво, нужно это признать.