Словно в подтверждение её слов, на пороге появилась Маргарита и бодро зацокала каблуками по плитке. Рита всегда одевалась довольно эффектно, но сегодня превзошла саму себя. Узкая чёрная юбка, настолько короткая, что у человека даже не с очень богатой фантазией не осталось бы вопросов, что под ней, белоснежная шёлковая блузка, подчёркивающая пышную грудь и изящные чёрные лодочки на высоком каблуке. Ирка многозначительно подняла брови и округлила глаза, и мы обе нервно захихикали, когда подруга тихонько шепнула мне:

— Она этот костюм, похоже, в секс-шопе покупала. Решила сразу показать все свои возможности.

В дополнение к наряду, её длинные каштановые волосы были уложены на голове в какую-то сложную причёску, не заставляющую сомневаться, что сегодняшнюю ночь Рита провела либо с парикмахером, либо в обнимку с плойкой. Завершали образ ярко-алые губы и густо накрашенные ресницы. Я только вздохнула, это же надо так стараться ради неизвестного парня.

Обычно стервозная Рита сегодня была явно в благодушном настроении и совершенно не замечала наших с Ирой усмешек.

— Привет, Полин, — радостно прощебетала она, опускаясь за свой стол, — что-то ты сегодня тоже рано.

— Случайно вышло, — пожала я плечами и потянулась к стаканчику с кофе, только что налитому на офисной кухне.

— Тоже решила подготовиться к приезду сына шефа? — продолжила Рита, проигнорировав мой ответ, а затем пристально посмотрела на меня и добавила, вздохнув: — Хотя тебе это вряд ли поможет.

Я едва не поперхнулась только что отпитым кофе. Нет, похоже, я ошиблась, вся стервозность на месте.

Ирина рассмеялась в голос:

— Так ты радуйся, Ритуль, что у тебя конкуренции убавилось.

— В этом офисе у меня нет конкурентов, Ирочка, — алые губы Риты расплылись в хищной улыбке, и она, достав из сумочки зеркало, принялась поправлять пряди волос.

Мы с Иркой переглянулись, она пожала плечами и едва заметно покрутила пальцем у виска. Я лишь усмехнулась. До образа Маргариты мне было далеко, и действительно вряд ли я могла составить ей конкуренцию. Откровенных нарядов в моем гардеробе не было, а каблуки я последний раз надевала на выпускной в институте, да и то на пару часов. К слову, тогда же на моем лице было что-то, кроме легкого макияжа, а на голове вместо вымытых и высушенных волос настоящая причёска. На мне и сейчас была надета простая чёрная джинсовая юбка, открывающая колени, тонкая водолазка нежно-голубого цвета и любимые туфли на плоской подошве. Я знала, что выгляжу совсем не плохо, но для таких, как Рита казалась простой серой массой, которая даже губы накрасить не в состоянии.

У меня же, в свою очередь, ее слишком вызывающий внешний вид вызывал раздражение и головную боль. А еще немного жалость — такое слишком острое желание понравиться противоположному полу заставляло задуматься о его причинах, и они были весьма неутешительны. Глубокое одиночество и отчаянное желание найти вторую половинку или попытка спрятать за пестрой картинкой отсутствие внутреннего содержания — это в любом случае заставляло меня не обращать внимания на ядовитые выпады Риты.

Офис понемногу заполнялся людьми — и кругом царило какое-то радостное оживление. Словно сегодня к нам должен был явиться не просто никому не известный сын босса, а какой-то фокусник с развлекательной программой. Всеобщее настроение передалось и мне, и вот я уже поймала себя на мысли, что то и дело поглядываю на центральный вход, а сосредоточиться на работе все сложнее. Даже Ирка бросила бесконечно щелкать вкладками на экране, а начала болтать с Димой Скворцовым — совсем еще молодым студентом-заочником, подрабатывающим у нас в свободное время. Скворцов, тот еще сплетник, уже делился с подругой последними новостями.

— Максим Фёдорович совсем печальный с утра, — заговорщицким шепотом, слышным всему отделу, вещал он, — уже попрощался со своим местом, похоже. Настя из отдела логистики мне вчера сказала, что он вакансии искал. И резюме обновил.

— Что-то он рано паниковать начал, — резонно заметила Ира, — он не единственный руководитель, могут кого угодно сместить. А, может, и вообще все останется, как есть.

— Ага, конечно, — фыркнул Димка, — все вакантные руководящие должности заняты. Не будет же сынок генерального наравне с простыми смертными работать. А Максимка наш — самый подходящий вариант, назначили его недавно совсем, и полгода не прошло, и опыта работы у него маловато, и молодой еще совсем.

— Да ну тебя, Дим! — отмахнулась Ирка, — ходишь сплетни собираешь. Без тебя все решат, не переживай. А Максим — хороший руководитель, хоть и не опытный пока.

— Да я что, я ничего! — Димка примирительно поднял вверх руки. — Я ж вам все новости офиса сообщаю, а то сидите тут в уголке и ничего не знаете. Вам начальника заменят — вы и не заметите.

Я усмехнулась. Мы с Ирой действительно по большей части сидели на своих рабочих местах — друг напротив друга, и общались в основном только с ребятами с отдела. И все новости, как сорока на хвосте, приносил нам именно Димка. Только Ира мало с кем общалась в силу своего характера, она вообще мало любила болтать и почти ни с кем не дружила. Она — настоящий интроверт, ее близкий круг общения можно пересчитать по пальцам одной руки — ее муж Вова, я, да еще одна подружка со времен института.

Мне до сих пор до конца неясно, что заставило нас сдружиться почти три года назад, когда мы почти в одно время, окончив институт, пришли работать в компанию. Педантичную, ответственную и исполнительную Иру, у которой даже бумажки на столе лежали в строгом порядке, и меня. Периодически витающую в облаках, легкую на подъем и с таким творческим беспорядком на столе, что найти там что-то бывало довольно сложно.

Но я, ко всему остальному, была очень увлекающейся — и если начинала работать над проектом, то могла сидеть с ним весь день, не поднимая головы. В этом, собственно, и заключалась причина, почему я мало с кем общалась за пределами нашего отдела — вдохновлённая работой, я вообще мало что замечала вокруг. Наверное, потому мы с Ирой и сдружились — слишком подолгу сидели друг перед другом и, видимо, привыкли к этому. А уже потом, узнав друг друга получше, поняли, что, несмотря на кажущиеся различия, мы очень похожи своим отношением к жизни.