— Я рад, что ты наконец стала мыслить конструктивно. Но думаю, спектакль оказался даже слишком хорош, чтобы таковым оказаться. Не торопись делать выводы, и уж тем более кого-то казнить. Дождись окончания моего расследования.

— Я очень постараюсь, но не заставляй меня ждать. Что на счёт Рейхарда? Надеюсь, нам не придётся разбираться ещё и с ним.

— Лорд Вестелин отбыл к себе, в Пуёль. Готовить свои земли к войне.

— Кажется, он уже понял, что сделка для него оказалась крайне невыгодной. Слова Императора перевернули все его планы с ног на голову. И с таким трудом полученная от собственной дочери торговая компания теперь не стоит и половины медяка. Ты ведь с самого начала это знал, да? Когда настоял на том, чтобы обменять её и моё поместье в Пуёле на клочок пограничной земли на северо-западе и две тысячи монет?

— Предполагал, — поправил её Блурвель.

— Иногда я завидую тебе и таким как ты, способным заглядывать вперёд.

— Хм… Кажется, я уже тебе объяснял, что видеть нити — это далеко не то же самое, что предсказывать будущее. Они всегда переплетены меж собой и порой очень запутаны. И стоит на них повнимательней взглянуть, как узор вновь меняется, ведь твоё знание тоже влияет на грядущие события. А теперь представь, сколько одарённых так или иначе всматривается в них, а сколько ещё делают это неосознанно?

— Я вот уже устала пробовать разглядеть хоть что-то.

— Зато это не мешает тебе мыслить рационально, полагаясь не на иллюзию предвидения, а на факты, логику и обстоятельства.

— Но войну и хаос видят все, даже Император. И что-то от этого будущее не хочет меняться в лучшую сторону.

— Возможно, потому что эта война стоит выше всех нас. Включая Императора. Мы не в силах её предотвратить. Лишь подготовиться.

— Блурвель, ты вновь говоришь про богов? Тебе что, по-прежнему не дают покоя байки, рассказанные этим наёмником, после его экспедиции в Мёртвый город? **#*#**, а ведь и здесь он наследил! Я, конечно, не вижу нитей, но у меня уже руки чешутся выдернуть с корнем эту заразу, явно замешанную в куче странных дел.

— И как ты это собираешься сделать после того, как его своим вниманием сначала одарил магистр Протерус, а затем Император? А ещё он дружит с мастером Кромвелем. С учётом его собственной 4-й ступени и огромного опыта устранить его быстро и бесшумно у тебя вряд ли получится. Придётся задействовать гвардию и боевых магов. Даже в случае успеха, не пройдёт и пары дней, как все дороги приведут сюда, в этот кабинет. И тогда тебе придётся отвечать.

— Не преувеличивай. Кто как не ты может сделать всё таким образом, чтобы никто не смог заподозрить в этом нас?

От такого предложения маг в удивлении вздёрнул бровь.

— Ну уж нет. Пожалуй, вместо этого я лучше приглашу его на разговор.

— В своё поместье? Не желаешь, чтобы и я тоже послушала о чём пойдёт речь?

— Ты слишком радикально настроена. Это может помешать нашему конструктивному диалогу.

— А может, ты просто не хочешь знакомить меня со своей новой подругой? Ходят слухи, что ты наконец обзавёлся пассией, которая с недавних пор живёт в твоём доме.

— Вот как, — и без того улыбчивое лицо Блурвеля озарилось юношеской непосредственностью. — Я вдруг почувствовал неподдельную женскую ревность, и это заставляет моё сердце биться чаще! Значит, не всё потеряно, и у меня всё-таки есть шанс вернуть тебя в свои объятья.

— О боги, Блурвель, ты невыносим. В любом случае, будь добр, не забывай своих обещаний. Ты обязан найти виновника. И кем бы он не оказался, он должен понести единственно достойное наказание.

— Так и будет, дорогая. Так и будет.

Вот уже третий день, как вся столица стояла на ушах. Слухи о том, что случилось в поместье Деневиль, пожаром распространялись по всему городу и вот-вот должны были хлынуть дальше, за пределы Триема. Я и сам успел услышать немало версий от «очевидцев» кровавых событий, так что примерно представлял, в каком именно направлении поворачивает эту историю имперская пропаганда.

А ещё я получил приглашение посетить сразу два места: поместье Блурвеля и дворец Императора. Первое было подкреплено обещанием выплатить оговоренную ранее компенсацию за истраченные на камзолы средства. При этом сумма была заявлена такая, что её вполне хватило бы на то, чтобы одеть с иголочки вообще весь наш отряд. А вот имперская канцелярия ничего не обещала, она просто требовала от всех столичных магов 4-й и 5-й ступени явиться ко двору в обозначенный срок. В общем, оба предложения были из разряда тех, от которых трудно отказаться. Особенно, если учесть, что буквально вчера в ожидании прибытия второй половины нашего отряда мы переехали в дом побольше, и о новом адресе для доставки почты пока никому сообщить не успели. Но письма всё равно пришли.

Поместье мастера Блурвеля находилось далеко за городской чертой. Невычурное, малоэтажное, зато с высокой стеной-забором и кучей охраны, для чего-то переодетой в обычных слуг. Во дворе не нашлось ни одного деревца или даже кустика, лишь зелёный ковёр из коротко подстриженной травы, изрезанный выложенными гладкими камнями тропинками.

Блурвель встречал меня в своём кабинете, и был там не один, а в окружении симпатичной дамы. И хоть видеть на этой женщине бежевое атласное платье было для меня непривычно, сидело оно на ней великолепно. Да и вообще, из образа благородной леди Полема совсем не выбивалась.