— Все, из чайной уходим.

— Чего? А я где теперь буду? — вспылил Малой.

Я тоже вмешался:

— Да, нехорошо. Пойдут слухи, что ты прогнулся.

— Спешка тут ни к чему. Малой, а ты с завтрашнего дня будешь собирать обувь у лавочек в районе перекрестка.

Подавив недовольство, все замолчали. Никакой реакции не последовало, и дошло до того, что Пень, совсем осмелев, несколько раз приходил вымогать деньги у ребят Малого. В конце концов Малой не выдержал:

— Братан, ты что, сдрейфил? Нам будут в душу плевать, а мы не пикнем — да нам тут не жить после этого.

Не было еще в округе никого, кто недооценивал бы Чемёна. Благодаря его влиянию ему и доставались лакомые места у трассы. Но теперь появился Пень и начал сколачивать свою группировку, к которой сразу же присоединилась всякая мелюзга, человек семь-восемь. Я много повидал таких ребят, пока жил у рынка Тондэмун и тут, в районе горы. Почти все они росли на улице. Бросив школу, собирались стайками по несколько человек и начинали чем-нибудь приторговывать или воровать, кто поумнее — шли на завод. Так или иначе большинство из них к армии уже не жили в своих семьях.

Очень кстати дома впервые за несколько месяцев появился Чесоп. Малой выложил все о недавних событиях. Дождавшись Чемёна с работы, Чесоп потребовал отчета о том, как идут дела. Чемён рассказал и добавил:

— Ты ж мне говорил ни с кем не бодаться. Этот тренер по тхэквондо — крепкий орешек, я решил подождать.

— Э-э-э, да ты мой братан Чемён или кто? Ты учился хапкидо, дзюдо, боксу! Да ты везде хозяин. Завтра разберемся с ними.

На следующий день, взяв с собой нескольких ребят из тех, кто постарше, братья пошли к рынку. Остановились у чайной, но Пня нигде не было видно. От парней, которые чистили ботинки на улице, узнали, что он наверху, тренирует младшую группу. Братья с шумом поднялись на второй этаж. Не обращая внимания на Пня, который стоял, выкрикивая команды, парни вывели из зала всех учеников. Тренер, поручив Пню группу, ушел куда-то по своим делам.

— Вот ты где, сукин сын! — угрожающе закричал Чемён.

Пень тут же принял атакующую позу:

— Давай по-пацански разберемся.

— Глянь на этого ублюдка, вот выделывается.

Чемён уклонился от удара ногой, боком продвинулся вперед и ударил Пня снизу вверх в челюсть. Тот тяжело осел на пол.

— Хорош черный пояс! Вставай, падла!

Чемён схватил Пня за грудки, поднял вверх и пробил хук в живот — Пень упал, скрючившись, как креветка. Тем временем Чесоп, взяв за раму висевшее на стене зеркало, грохнул его об пол. Чемён обратился к Пню:

— Это ты подсылал своих ублюдков за деньгами? Я до сих пор молчал, но больше это тебе с рук не сойдет. Знаю, где ты живешь, знаю стройплощадку, где твой отец работает. Ты по-свински поступил, больше чтоб ноги твоей не было у чайной. Появишься там — получишь. Давай, будь паинькой.

Оставив Пня лежать в осколках, братья вышли на улицу. «Придет тренер — найдет Пня», — рассудили они.

Если подниматься вверх по главной дороге, идущей по нашему району, миновать перекресток у переулка, ведущего к нашему дому, будет тупик, от которого расходятся ответвления вправо и влево. В какую сторону ни пойди, все одно: поднимешься на гору. От тупика вверх вела сложенная из камней лестница, по ней тоже можно было подняться на вершину, только уже напрямик. У вершины был пустырь, который раньше кто-то использовал как огород. Оттуда было хорошо видно центральную часть района до самого рынка, переулки и внутренние дворы некоторых домов. Все в основном собирались на площадке на вершине, а пустырь был только нашим местом. Похоже, Пень об этом знал. На закате дозорный мальчишка доложил, что «они» поднимаются к нам. Чесоп и Чемён сидели за шашками, остальные слонялись вокруг. Из-за спины Пня, поднявшегося по тропинке первым, показался мускулистый тренер.

— Кто это сделал? Кто разбил зеркало в зале?

— А, тренер? Давай-ка посидим потолкуем, — сказал Чесоп, приглашая к себе жестом тренера.

Чемён беззвучно встал со своего места и отошел в сторону. Тренер без колебаний подошел к нам. Сидя за шашками, Чесоп предложил:

— Может, сыграем разок? Послушай-ка, что скажу.

Раскрасневшийся от бега тренер сжал кулаки.

— Чего ты несешь, сукин сын?

Стоило тренеру подойти ближе, Чесоп замахал руками и заюлил:

— Подожди, подожди. Слушай, что говорю, смотри. Вот тут будет у нас точка, а вот тут — чайная.

Приговаривая так, Чесоп начал со стуком расставлять на доске шашки. Тренер, глядя на доску, автоматически наклонился вперед — в этот самый момент Чесоп стремительно подскочил, схватил тренера за голову и ударил в лицо коленом. Раздался хруст — Чесоп что-то повредил ему, и тренер уже не мог выпрямиться. Чесоп, держа его голову, продолжал бить коленом ему в лицо. Все произошло так внезапно, что Пень и еще два паренька, которых он с собой привел, только стояли и ошарашенно смотрели на Чесопа. Тот, подхватив окровавленного тренера под мышки, поволок его к склону горы. Бросив тело на краю, Чесоп произнес:

— Что сейчас скажу, считайте за предупреждение или типа того, короче, советую послушать. Приехали в чужой район — проявите уважение. Обижать парней, это что вам, шутки? Мы пока по-хорошему, потом подожжем ваш зал, так что вы это, тренируйтесь там и не высовывайтесь.

С этими словами Чесоп, словно вытирая ноги о тряпку, столкнул распластавшегося тренера со склона. Он скатился к дороге и, упав лицом вниз, даже не шелохнулся.

Слух о случившемся мгновенно разлетелся по всему нашему и соседним районам. Что тренер весь избит, что сломаны носовые кости, что в больнице придется лежать восемь недель и прочие подробности. Из районного отделения полиции приезжал следователь. Тренер, потерпев поражение в бою, да еще и обратившись в полицию, окончательно потерял авторитет.