Вскоре стало понятно, насколько огромен потенциал М-эфира. Но осваивать его и исследовать свойства непознанной субстанции было решено с простого – с игр, созданных на ее основе. Так появились первые симуляторы жизни – симулайфы, фантастические виртуальные миры, к которым пользователи подключались посредством запущенного в широкую продажу М-эфирного оборудования. В отличие от аналогичных интернет-развлечений в симулайфе игрок действительно жил, а не играл в интерактивную игру на мониторе своего компьютера или видеоприставки. Надо ли говорить, насколько популярными стали сотворенные «Террой» ментальные игровые вселенные?

В первую очередь для их создания требовался креатор – человек, обладающий максимально развитым, гибким и активным воображением. Отыскать таких людей оказалось отнюдь не просто: было доказано, что построить у себя в голове предельно реалистичный, грандиозный и детализированный мир – даже по готовому сценарию – способны очень и очень немногие люди. Воистину талантливых креаторов отбирали путем тщательного тестирования и практически боготворили, помещая в максимально комфортные условия для работы и назначая огромные оклады и пенсии. Богатые фантазии креатора обретали М-эфирную форму, доводились до идеала целым штатом дизайнеров и корректоров и передавались подключенным к М-эфиру пользователям. А они в образе ментальных двойников-дублей путешествовали по симулайфам, понемногу привыкая жить двойной, а то и более жизнью.

Такими были первые симулайфы, отдельные М-эфирные образования, еще не объединенные в общую сеть – Менталиберт – и принадлежащие исключительному монополисту – «Терре». В одном из симулайфов Элиот Эберт и воскресил меня, возродив личность неудачливого грабителя Белкина из записанного четверть века назад ментального импульса, издаваемого мозгом умирающего человека. В реальности мое тело давно истлело в могиле, а в М-эфире я начал новую жизнь таким, каким я был на момент своей гибели – здоровым и еще полным надежд тридцатилетним мужчиной.

Мое посмертное существование выдалось отнюдь не легким. Мало того, что долгое время меня держали в неведении, заставляя верить, будто Арсений Белкин живет в загробном мире, так еще и вынуждали заниматься малоприятной работой по поддержанию порядка в симулайфе Терра Нубладо. Я был в нем кем-то вроде судьи и палача в одном лице. Я штрафовал игроков, которые играли не по правилам. А точнее, попросту отстреливал их (симулайф являл собой некую интерпретацию американского Дикого Запада) и тем самым, фигурально выражаясь, удалял нарушителей с игрового поля.

Затем волею судьбы меня переселили из Терра Нубладо в другой симулайф. И хоть он, в отличие от предыдущего, был откровенно сказочным, там я наконец-то обрел долгожданную свободу от всех обязательств перед «Террой» и даже сумел полюбить и создать семью, как бы абсурдно это не выглядело для персонажа М-эфирного спектакля. Однако не надо забывать, что если для кого-то симулайф считался только игрой, то для меня он с момента воскрешения был полноценной и единственной жизнью. И я всячески стремился прожить ее так, как всегда мечтал, но по собственной глупости лишил себя шанса сделать это в реальности.

Оглядываясь назад, сегодня можно уверенно сказать, что те пять лет, которые я прожил в образе сказочного Героя (не то чтобы слишком благородного, но все же куда более положительного, чем грабитель Белкин и жестокий судья Терра Нубладо), были самыми счастливыми годами в моей непутевой жизни. Я осознавал, что ни одна игра не длится вечно, и был готов к тому, что мое пребывание в этом замечательном симулайфе рано или поздно подойдет к концу. Так однажды и произошло. В один прекрасный день – хотя какой он, к чертовой матери, прекрасный? – я отправился дальше, на просторы Менталиберта, уже оформившегося к тому времени в прообраз современного М-эфирного океана.

Пока я целую пятилетку размахивал мечом, гоняя по своему уютному мирку всякую нечисть, и сожительствовал с красавицей-эльфийкой, в реальности многое изменилось. «Терра» лишилась монополии на свои разработки, правда, сохранив на себе «майку лидера» в начатой вслед за этим гонке по освоению М-эфирного рынка. Симулайфы ныне плодились как грибы, поскольку ушлая медиа-корпорация открыла первый в мире институт по подготовке креаторов и начала выпускать их оттуда целыми партиями. И каждый выпускник горел желанием основать в ментальном пространстве как минимум один, а особо плодотворные – и по нескольку миров. Естественно, формирование ментальной мультивселенной нуждалось в срочном упорядочивании, для чего и был сформирован в Лондоне Международный Административный Совет по контролю над М-эфирным полем Земли. Он выдавал креаторам лицензии на право работы в Менталиберте и поддерживал порядок на Бульваре – центральном узле новообразованной ментальной структуры – и тех ее подразделениях, куда был открыт беспрепятственный доступ административным надзирателям – квадрокопам. В частных квадратах обязанность следить за порядком перекладывалась на их владельцев. Но если от либерианцев поступали жалобы о творимом там произволе, власти Менталиберта лишали хозяев права на неприкосновенность собственности и пресекали беззаконие, вплоть до полного удаления проблемного квадрата из М-эфира.

Благодаря своей уникальности я – по сути, живой мыслящий человек – сумел без проблем выдать себя за обычного статиста, искусственного служаку, коих на Бульваре было пруд пруди. Чему в немалой степени способствовало отсутствие у меня подключенного к М-эфиру реального тела и, как следствие этого, либерианского паспорта. Спасибо моим бывшим покровителям – они снабдили меня неплохим выходным пособием, которого мне вполне хватило на покупку жилья. Как и любой другой либерианец, я мог при необходимости обходиться без пищи, но не был лишен остальных человеческих слабостей. Иногда я покидал Храм, чтобы развеяться: заглянуть в ближайший бордель-сауну (здесь это считалось вовсе не злачным местом, а вполне респектабельным заведением) или библиотечный бар. Иные общественные места меня не интересовали.