Я подняла на него залитое слезами лицо. Он убирал в карман небольшой плоский предмет, напоминавший карманный фонарик.

— Боль скоро пройдет, — сухо поставил меня в известность мужчина.

— Пожалуйста, — бормотала я. — Прошу вас!

— В своей ярости ты была просто великолепна, — добавил он.

Я смотрела на него, не в силах отвести глаза.

Рядом, с кривой усмешкой на лице, стоял человек, которого я полоснула по плечу ножом.

— Пойди, пусть тебе перевяжут руку, — сказал ему рослый мужчина.

Человек согласно кивнул, еще раз усмехнулся и направился к грузовику.

К нам подошел один из людей, обслуживавших малый — тот, что меня преследовал, — черный дискообразный корабль.

— У нас мало времени, — сказал он. Рослый мужчина кивнул. Он не спешил, не казался чем-то обеспокоенным.

— Стань прямо, — приказал он мне. Его тон был мягким, но не терпел возражений.

Я постаралась выпрямиться. Тело едва повиновалось. Шок от боли еще не прошел.

Человек прикоснулся рукой к продолжающей кровоточить царапине у меня на плече, оставленной веткой, на которую я напоролась, затем приподнял мне подбородок и внимательно осмотрел царапину у меня на щеке.

— Это нехорошо, — с неудовольствием заметил он. Я промолчала.

— Принесите заживляющую мазь, — распорядился он, обернувшись к кому-то из помощников.

Через минуту принесли какую-то склянку, и мужчина нанес мазь на обе мои царапины. Мазь была без запаха. К моему удивлению, впиталась она почти мгновенно.

— Тебе следует быть более осторожной, — предупредил мужчина.

Я по-прежнему молчала.

— Ты могла выколоть себе глаз или нанести тяжелое увечье. — Он протянул склянку своему помощнику. — Но не беспокойся: после этой мази от твоих царапин не останется и следа.

— Отпустите меня! — воскликнула я. — Пожалуйста, отпустите!

— У нас мало времени, — напомнил человек в черной тунике.

— Принесите ее сумочку, — со спокойной вежливостью распорядился рослый мужчина.

Ему подали сумочку, валявшуюся на траве там, где я ее бросила, когда попыталась бежать.

— Может, тебе интересно узнать, каким образом нам удавалось следить за твоими перемещениями? — спросил мужчина.

Я молча кивнула.

Мужчина вытащил из моей сумочки плоский предмет.

— Как ты думаешь, что это? — спросил он.

— Моя компактная пудра, — ответила я.

— Нет, — рассмеялся мужчина. — Во всяком случае, здесь не только пудра.

Он перевернул пудреницу и отвинтил закрывающую ее нижнюю сторону крышку. Внутри находился крошечный цилиндр, впаянный в миниатюрную серебристого цвета плату, покрытую тончайшими медными волокнами.

— Этот прибор, — продолжал мужчина, — передает сигнал, который наше оборудование способно уловить на расстоянии более ста миль. Такой же прибор, — он снова рассмеялся, — мы установили под днищем твоей машины.

Я горько разрыдалась.

— Через шесть ен начнет светать, — сообщил человек в черной тунике.

Я догадалась о смысле непонятного термина, увидев, что небо на востоке посветлело.

Рослый мужчина кивком подал знак человеку в черной тунике. Тот поднял правую руку. Почти одновременно малый дискообразный корабль поднялся в воздух и стал медленно приближаться к большому кораблю. В верхней части большого корабля бесшумно открылся люк, и малый корабль, на секунду зависнув над ним, опустился вниз. Какое-то время мне были видны силуэты людей в черных туниках, крепящих внутри большого корабля его уменьшенную копию, затем люк стал на место. Рабочие убрали в кузов грузовика пустые деревянные ящики. На поляне тут и там сновали люди, собирающие оборудование, которое они также помещали в обтянутый плотным брезентом кузов грузовика.

Я уже могла потихоньку шевелить рукой. Онемение постепенно проходило.

— Но ваш корабль, этот маленький диск, кажется, не мог меня отыскать, — сделала я попытку возразить.

— Это он тебя и нашел, — заверил меня мужчина.

— Но ведь луч его прожектора ни разу меня не коснулся!

— Ты считаешь, что случайно вышла к месту нашей стоянки?

Не совсем понимая его вопрос, я удивленно кивнула. Он рассмеялся.

— Ты все время старалась ускользнуть от луча и бежала в прямо противоположном от него направлении, — пояснил мужчина.