— Он был в Лаурисе? — удивилась я.

— Он вместе с несколькими сотнями тарнсменов останавливался в Лаурисе по дороге на север, куда он отправился поохотиться.

— А на кого он собирался охотиться?

— На слинов, лесных пантер, на женщин.

— Вот как?

— Да. Он будет охотиться неделю или две, а потом снова вернется в Ар.
– Охранник подтолкнул меня в спину, и я ускорила шаг. — Дел у убара хватает, и небольшая передышка ему, конечно, необходима.

— Понятно.

— После охоты у него наверняка наберется целый караван добычи.

— А на каких женщин он собирается охотиться? — поинтересовалась я.

— На Вьерну и ее разбойниц, — ответил охранник. Я даже остановилась.

— Иди вперед, у нас мало времени, — скомандовал охранник.

Я разозлилась. Я хорошо знала этого парня, знала, что я ему нравлюсь, но зачем он себя так ведет со мной? Не позволяет даже посмотреть ему в лицо! Подумаешь, поймал арканом и надел на меня свою рубаху!

— Это именно Вьерна и ее банда увела меня с собой, — сказала я.

— Говорят, она красивая. Это правда? — поинтересовался охранник.

— Спроси об этом у своих товарищей, которых она оставила связанными у костра, когда уводила меня с собой, — дерзко ответила я.

Парень ухватил меня рукой за волосы и повернул лицом к себе.

— Да, — сказала я, — она красивая. Очень красивая! Охранник опустил руку.

— Марленус ее поймает и отправит в Ар в клетке для рабов, — сказал он.

— Ты так думаешь? — язвительно поинтересовалась я.

— Уверен, — ответил он. — Вот увидишь, в его Садах удовольствий она еще будет принимать пищу из его рук!

Я вскинула голову.

— Ты считаешь, что можно приручить любую женщину? — спросила я.

— Да, — ответил он и положил мне руку на плечо.

Мне было приятно узнать, что Марленус охотится на Вьерну и ее разбойниц. Я тоже надеялась, что ему удастся их поймать, надеть на них ошейники, выжечь на теле невольничье клеймо и плетью сделать из них рабынь.

— Приручить можно любую женщину, — повторил парень; в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

— Я девушка белого шелка, — вполголоса напомнила я, и он убрал руку с моего плеча. Я ускорила шаг.

— Стой, — скомандовал он.

Я остановилась.

Он подошел, на пару дюймов приподнял мне рубаху и стянул ее опоясывающим мое тело узким кожаным ремнем: ему хотелось повыше видеть мои ноги.

— Шагай дальше, — сказал он, подталкивая меня рукой.

Я продолжала идти перед ним.

— Как положено невольнице! — скомандовал он, и я пошла покачивая бедрами, как он приказал.

Время от времени он давал мне поесть, доставая ломтики мяса из своего кармана и на ходу вкладывая их мне в рот.

Ближе к вечеру мы остановились отдохнуть. Через час он снова поднял меня на ноги, и мы двинулись дальше. Даже не оборачиваясь, я каждой клеточкой своего тела ощущала на себе его взгляд.

— Интересно будет посмотреть, — заметил охранник, — как вас станут тренировать в школе невольниц в Ко-ро-ба.

— Вы находите меня привлекательной, хозяин? — спросила я и тут же пожалела об этом.

— Мне было бы любопытно узнать, что ты собой представляешь как женщина, — признался охранник. Я тут же прибавила шаг.

— Нужно торопиться, — бросила я словно невзначай. — Мы должны как можно скорее догнать своих.

— Ах ты белошелковый слин, — усмехнулся парень. — Ну подожди, вот станешь рабыней красного шелка!… — многозначительно пообещал он.

Я стала шагать еще быстрее, хотя, откровенно говоря, мне было приятно услышать его признание. А когда поздно ночью, переправившись на барже на другой берег Лаурии, мы добрались до лагеря Тарго, я почувствовала себя почти счастливой. Здесь была Юта и Инга и все остальные девушки, которых я знала. Я рада была увидеть даже Лану. И Тарго обрадовался тому, что я снова вернулась в его караван. Засыпая в эту ночь на свернутой ткани, устилающей пол нашего фургона, я чувствовала себя по-настоящему прекрасно.