В два прыжка я пересек зал. Шанара вскрикнула – не знаю, от радости или от страха. Из занавешенных ниш шагнули вооруженные стражники в доспехах. Однако я уже склонился над царственной особой. Мой меч касался его бороды у самого горла.

– Если шевельнешься, твое движение станет последним в этом мире, который ты оскверняешь своим присутствием, – угрожающе сказал я.

– Твоя жизнь в моих руках, – выпучив глаза и заикаясь, пробормотал он. – Мои стражники…

– Если хоть один из них посмеет приблизиться, ты этого уже не увидишь, – сказал я. – Эмир Ага Джунгаз, до меня дошли слухи о твоем вероломстве. Ты намерен подло убить меня и моих друзей. Откажись от своих планов. Поклянись именем Сета, что отпустишь нас и Шанару.

– Именем Сета? – взвизгнул он, глядя на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. – Люди трепещут перед подобной клятвой.

– Да, ибо ее невозможно нарушить, – сказал я. – Ты поклянешься именем Сета, что Шанара, мои товарищи и я сам в целости и сохранности покинем твои владения. Поклянись немедленно, иначе сам встретишься лицом к лицу с Сетом в его темном царстве. Мой меч жаждет вонзиться в твою шею.

Он начал было поднимать трясущиеся руки. Я придвинул меч ближе, коснувшись его мягкого горла.

– Клянусь, – простонал он.

– Клянись именем Сета, – снова приказал я. – И громко, так, чтобы все слышали.

– Хорошо, именем Сета. – Он повысил голос. – Клянусь именем Сета, что все вы – ты, Шанара, твои люди – свободно покинете пределы Турана. Что я отношусь к вам с уважением, как к посланникам союзника-короля, и позволяю вам вернуться домой.

– Именем Сета, – настойчиво повторил я.

– Я клянусь именем Сета, который слышит меня, – почти кричал он, – что вы можете беспрепятственно покинуть мои владения.

Я опустил меч, продолжая, однако, держать его наготове. Эмир хлопнул в ладоши. Стражники подошли ближе.

– Слушайте все, – дрожащим от ярости голосом произнес Джунгаз. – Будьте свидетелями. Я только что поклялся, что этот человек, пришедший из Немедии, может вернуться вместе со своими спутниками домой, и госпожа Шанара вместе с ним. – Голос его чуть не сорвался, когда он произносил это имя. – Я поклялся именем Сета и не могу отречься от своей клятвы. Ты, ты и ты – идите и объявите о моем решении всему Аграпуру.

Трое стражников поспешно вышли. Джунгаз, которому уже не угрожал мой меч, похоже, немного успокоился.

– Вечером мы устроим пир, и ты будешь почетным гостем за моим столом, – сказал он. – Завтра вас проводят до границы той же дорогой, которой вы пришли.

– Гор, ты настоящий мужчина, – прошептала Шанара. – Я уже устала надеяться, но я знала, что ты меня спасешь.

Я обнял ее за плечи и повел к выходу. Джунгаз беспомощно смотрел нам вслед.

Вернувшись в наш зал, я обнаружил своих людей в полном помрачении сознания, которое вряд ли могло быть вызвано обычным вином. Строго запретив тем, кто еще был в состоянии, продолжать пьянствовать, я растолкал Скорлу и еще двоих. С их помощью я поднял остальных и заставил их ходить взад-вперед и дышать полной грудью, пока в головах у них не прояснилось и они не стали двигаться более-менее уверенно. Вскоре появился Кондунду, объявив в обычной для него высокопарной манере, что Джунгаз приглашает нас на почетный пир.

Пиршество проходило в огромном зале, устланном коврами и увешанном гобеленами. Столы ломились от серебряных и золотых блюд. Джунгаз велел своим придворным и офицерам сесть бок о бок с чужестранцами, в честь которых устроен пир. Меня посадили в одном конце стола вместе с Шанарой, Джунгаз и Джари восседали на другом. По бокам расположились представители местной знати. Подали нежное мясо, сочных зажаренных птиц, сладкое печенье в форме звезд, цветов и полумесяцев. Джари грациозно шла вокруг стола, обнося гостей вином. Джунгаз поднялся, чтобы произнести тост.

– За наших гостей, – объявил он, – и за будущую дружбу между нашей страной и Немедией, страной Гарака.

Казалось, он говорил вполне искренне. Все выпили под одобрительные возгласы. Вновь наполняя мой кубок, Джари шепнула мне на ухо:

– Будь бдителен. Он все еще хочет завладеть Шанарой.

– Я это предвидел, – ответил я, улыбаясь, словно мы обменивались ничего не значащими замечаниями.

– Клятва вынуждает его обеспечить тебе безопасность до границы, но…

– Да, – сказал я. – Дальше его клятва не действует.

– Его дозорные собираются догнать вас в пустыне, и их будет в двадцать раз больше, чем твоих воинов. Они намерены забросать вас копьями и стрелами, оставить в живых лишь Шанару и доставить ее обратно Джунгазу.

– Так он думает, – сказал я. – Что ж, я тоже подумал.

Последовали новые тосты. Я поднялся и выпил за здоровье эмира и его народа и за наше благополучное возвращение домой. Джунгаз улыбался, глядя в свой кубок. Раб принес мне пиалу сладкого винограда.

– Скорла, – сказал я сидевшему за соседним столом другу, – должно быть, когда ты плавал по западным морям, тебе не приходилось вкушать столь изысканные яства?