Она пришла, выбрав кривую дорожку, чтобы оставаться подальше от человека, который и обокрал, и оскорбил ее. Вернувшись туда, где ее бурнус лежал на траве белой кляксой, Испарана долгое время стояла, раздумывая. Наконец она повернулась лицом к Конану, глядя на него через спокойную воду.

– Кто ты?

– Конан, киммериец. А ты?

– Кто тебя подослал?

– Подослал? Меня никто не подсылал. Я направлялся в Замбулу из Хаурана. И не знал о твари в ущелье между этими холмами. Обе мои лошади сбежали, и я сам едва цел остался.

– Очень жаль! Не повезло же мне! Великий умелец терять ценных животных в пустыне, не так ли? Ты ждешь, что я поверю, будто ты уцелел после встречи с чудовищем из песка и не сошел с ума?

– Да, я уцелел после столкновения с тварью в ущелье. Но наверняка никакой человек в здравом уме не удовольствовался бы верблюдами, после того как увидел тебя.

– Прибереги свои комплименты для шлюх, с которыми ты, несомненно, лучше всего знаком! Как же ты тогда очутился здесь раньше меня?

– Повезло. Когда я выбрался из ущелья, трое человек как раз выезжали из Драконьих гор. Они привезли меня сюда. Очень добрые люди.

– Я видела их впереди, когда поднялась на первую из этих гор... Но они оставили тебя здесь?

Конан сделал жест.

– Нам оказалось не по пути.

– Но добровольно позволить бросить себя в пустыне...

– Место тут приятное. Я знал, что скоро кто-то появится.

Это заставило Испарану умолкнуть на несколько секунд.

– Чудовище! Пес! Вонючий сукин сын! Хрюкающая свинья! Ты "знал, что кто-то появится"!

– Да. Песчаный умертвий рассказал мне... Так же, как о человеке по имени Хиссер Зуул, в... Ареные?

– В Аренджуне, - автоматически поправила она, задумавшись.

– Да, в Аренджуне. Ты знаешь этого Хиссера Зуула?

– Нет.

– А слышала о нем?

– Нет. Конечно нет. Я никогда не бывала в Аренджуне. О нем все слышали. Тебе там самое место, уж поверь мне!

"Так, значит, мы оба лгуны, Испарана, - размышлял Конан.
– Не скажу я тебе про караван, идущий из Хоарезма... Спи, Испарана. Конан устал... и не смеет уснуть, пока не заснешь ты!"

Женщина села, сложившись пополам. И хотя Конан не видел ее лица, он знал, что она смотрит на него. Усталость и желание уснуть пересилили все ее мысли о нем, о еде и о завтрашнем дне. Наконец, она улеглась на спину.

Через некоторое время она уснула, а потом уснул, прислонившись к дереву, Конан.

Испарана тоже была воровкой и умела двигаться тихо. Она разбудила киммерийца, поднеся острие своего меча к его глазам.

Глава 8

РАБОТОРГОВЦЫ!

– Я не стану молить о пощаде, женщина, - сказал Конан, разглядывая сверкающий клинок Испараны.
– Но тебе есть над чем поразмыслить.

– Я слушаю, - обронила Испарана.

– Позади тебя я вижу караван, идущий с юга. Еще несколько минут - и мы услышим их колокольчики. А меньше чем через час они будут здесь. Ты уверена, что сможешь убедить их, что убила меня не просто так?

У воровки хватило ума отступить на несколько шагов, прежде чем посмотреть на юг. Одного взгляда хватило для подтверждения, что приближающийся караван Конан не выдумал.

На лице у Испараны, когда она снова повернулась к Конану, появилась нехорошая улыбка.

– Если это замбулийцы, собака, то они меня поймут и поверят мне, когда услышат мой рассказ. А ты умрешь медленно, как и заслуживаешь.

– Кровожадная девка! А если это шайка работорговцев из Хоарезма? Что тогда?

Воровка моргнула.

– Ну не станут же они причинять вреда свободной женщине из Замбулы города, входящего в Туранскую империю!

– Хм... Женщину без товаров, без коней или верблюдов, без защитника... хм... Мы можем быть парой беглых рабов. Да, они не причинят тебе вреда они просто добавят тебя к своей веренице скованных.

Теперь периферийное зрение Конана показало ему, что от каравана отделился отряд всадников и галопом скачет к ним. "Воины, посланные разведать оазис", - предположил он.

– Эрлик! Это немыслимо. Но даже и так - какое тогда имеет значение, убью я тебя или нет?

– А что тебе это даст, если есть возможность мне умереть медленно в Замбуле?

– Месть! Если б не ты, я бы встретила их как человек имущий, с двумя верблюдами и одним рабом.
– Лицо Испараны скривилось, а глаза снова посуровели.

Конан сидел, глядя на нее. Он не думал, что она убьет его так вот с ходу. В то же время ее голени находились как раз за пределами досягаемости его ног, его меч и кинжал лежали в ножнах, а пятеро всадников быстро приближались. Он сообщил ей о них, предлагая ей спрятать, что у нее есть ценного. Воровка быстро обернулась, когда охранники каравана, постепенно переходя на легкий галоп, добрались до оазиса.