Высунувшись из окна, Семен заметил, что рядом с пристанью плавает та самая "зубастая" машина, отгрызающая берег, которую он видел, когда ехал в ОКБ со станции.

– Выйди, да посмотри как следует!
– предложил Семену инженер, вылезая из машины.

Семен не замедлил воспользоваться предложением.

– Эта машина предназначена для расширения русла реки, - говорил инженер, когда они вместе шли к пристани.
– Тебе, наверное, известно, что существует плавающая машина, называемая земснарядом. Она также предназначается для расширения русла реки или канала. У нее есть мощные гидромониторы, с помощью которых сильная струя воды размывает берег. Работа нашей экспериментальной машины основана, брат, на другом принципе. Видишь, какая у нее впереди стальная пасть? Машина разгоняется и вгрызается этой пастью в берег, отгрызает его, проглатывает и снова разгоняется. Разрыхленная почва, перемешанная с водой, отправляется в указанное место по трубам. Понятно?

– Я уже видел, как она работает. Когда со станции ехал, видел, - сообщил Семен.

– Тогда постой здесь, - сказал инженер, указывая на пристань, - пока мы вернемся.

Инженер и математик ушли в небольшой домик, стоявший неподалеку от берега и долго не возвращались.

Семен вволю налюбовался зубастым плавающим механизмом. Вскоре к мальчику подошла женщина в белом халате и, осведомившись, тот ли он самый ученик ремесленного училища, который приехал с главным инженером, предложила ему пойти в столовую и пообедать. Это было как нельзя более кстати. Ведь он так и не успел позавтракать.

Вернувшись из столовой, Семен снова принялся осматривать плавающую машину.

– Ну, как! Ничего она работает?
– деловито спросил он у проходившего мимо рабочего в высоких резиновых сапогах и брезентовом плаще.

Рабочий с удивлением посмотрел на неизвестно откуда появившегося ученика ремесленного училища, но все же остановился и ответил:

– Жаловаться не приходится. Работает похлеще, чем земснаряд. Знаешь, что такое земснаряд?

– Знаю, - приняв независимую позу и стараясь говорить басом, ответил Семен.

Вскоре на берегу появились инженер и математик. Они пригласили Семена сесть в ЗИМ.

– Понравилась тебе зубастая машина?
– спросил инженер, когда они снова катились по лесной дорожке.

– Забавная. Только она обязательно должна быть очень тяжелой. Чтобы после разгона как можно сильнее врезалась в берег, - ответил Семен.

– Совершенно верно!
– почему-то обрадовался Леонид Карпович.
– Мысль правильная! Масса машины действительно служит аккумулятором кинетической энергии! А сейчас, Семен, ты увидишь нечто другое. Я бы сказал, более интересное, чем эта машина. Скажи пожалуйста, вот ты книгу читал о звуке, я помню... Ответь мне подробнее, как ты представляешь, что такое звук и какими свойствами он обладает?

– Ну... звук - это колебание воздуха.

– Не совсем точное у тебя представление о звуке, - улыбнулся инженер. Почему ты говоришь только о воздухе! Разве звук не может возникать и распространяться в воде, в металле, в дереве и, наконец, в земле? Прекрасно может! В твердой среде он даже быстрее распространяется и идет дальше. В старину, например, был такой способ определять приближение вражеской конницы: приложат ухо к земле и слушают. Конницы еще не видно и топот лошадиных копыт еще не доносится по воздуху, а через землю слышно.
– Он замолк на мгновение, потом спросил: - А что такое звуковой резонанс, знаешь?

– Знаю!
– обрадовался Семен своей осведомленности.
– Это если, например, дрожит струна и, следовательно, издает при этом звук, то другая струна, настроенная на этот же тон, отзовется. Тоже, значит, начнет колебаться.

– Не очень складно ты объясняешь, но в общем правильно, - согласился инженер.
– К этому надо еще прибавить, что не только струны или какие-нибудь другие детали музыкальных инструментов способны резонировать. Ведь каждый предмет обладает собственной, совершенно определенной частотой звучания! Любой упругий материал обладает способностью отзываться на звук, если только этот звук подобрать в резонанс с его собственной частотой. Согласен?

– Согласен, - поспешил заверить инженера Семен, с интересом слушавший его слова.

– Если ударить, предположим, - продолжал Дуплов, - по короткой железной трубе, то она издаст один звук, а если по длинной - то другой. Замечал ты это?

– Да, - коротко ответил Семен, боясь прервать объяснения.

– И если подобрать звук, в точности соответствующий тому, какой издает данный предмет, то он от этого звука начнет дрожать, словно по нему чем-нибудь стукнули.

– Конечно!
– обрадовался Семен.
– Я как-то наблюдал такой случай: под окном, что выходит из нашего кабинета изобретателя на двор, стоял грузовик. А водитель регулировал обороты мотора. Как только звук мотора совпадал с резонансом одного стекла, видно, не очень хорошо замазанного, так сразу оно начинало дребезжать, хоть из комнаты беги. А как только мотор немного сбавлял обороты или наоборот увеличивал, то со стеклом все в порядке: тишина. Я сразу сообразил, что это от резонанса получается.

– Молодец, - похвалил инженер.
– В рассказанном случае ты проявил наблюдательность и сумел сделать правильные выводы. А теперь мне очень хочется, чтобы ты самостоятельно разобрался в явлении, которое ты наблюдал у меня в кабинете.

– Это насчет нагревания?

– Конечно.

– Тут дело сложное, Александр Андреевич. Ведь звук все-таки не греет, а вы все намекаете насчет звука...
– смутившись, пробормотал Семен.

– Все-таки, как я погляжу, в ремесленном училище проходят физику в довольно широком объеме, - не то удивляясь, не то просто констатируя факт, произнес Леонид Карпович.