– Действительно!
– с жаром вмешался Шурик.
– Кто на это пойдет!

– Вот гляди сюда, - захватил инициативу Быков, подталкивая Семена к тракторному устройству.
– Почти готовая вещь! Согласен?

– Ну, естественно, отремонтировать немного придется, как в этом случае обычно ведется, - весело проговорил Чердаков, тихонько отбивая ногами что-то вроде чечетки.

– Вот тут можно будет приспособить транспортирующее устройство. Для этого потребуются самые небольшие переделки, - продолжал Быков.
– Этот выступ придется удалить, срубить зубилом: он тут ни к чему, а здесь просверлить отверстия и нарезать резьбу для болтов...

– А потом изготовить этакую дугообразную штуковину, чтобы к ней прикрепить транспортер!
– перебил Чердаков.

– А ты может быть думаешь, что мы не подыскали уже почти готового транспортирующего приспособления?
– забасил Кириллин, хватая Семена под руку.
– Пойдем-ка сюда... Вон, в пяти шагах отсюда, лежит - почти готовое.

– Уж очень поржавевшее. Я его первый увидел, но решил, что с таким ничего сделать нельзя, - проговорил Шурик, торопливо забегая впереди Кириллина и Семена.

– Отчистим! Не велика важность! Для первого опытного образца годится. Не насквозь же он проржавел! Конечно, переделок потребуется много, но это другой разговор, - заметил Ваня Быков.

Ребята наперебой старались овладеть вниманием Семена. Они водили его от одной машины к другой, споря при этом, кому принадлежит честь открытия той или иной детали, которой можно было бы воспользоваться при создании будущей модели.

– Остановка, Семен, только за твоими маленькими вибраторами. К сожалению, они тут нигде не валяются, - заявил в конце Кириллин, покровительственно похлопывая Семена по плечу.
– Но это уже твое дело. Я думаю, что если ты только заикнешься перед главным инженером - он сразу же разрешит тебе изготовить их в лаборатории.

– Да и вообще придется, Семен, прежде всего поговорить с Александром Андреевичем! Надо же, чтобы кто-то разрешил нам заниматься этим делом в неурочное время!
– сказал Быков, как показалось Семену, таким тоном, в котором не чувствовалось и тени сомнения относительно благополучного исхода подобных переговоров.

– Еще было бы неплохо, Семен, - заискивающе сказал Шурик, пряча в карман свою тетрадь с записями, - если бы ты договорился с главным инженером, чтобы нас освободили от работы в мастерских, ну не на все время, а хотя бы так на два-три дня в неделю.

До сих пор покорно и почти молча выслушивавший объяснения ребят Семен вдруг рассердился. Уставившись на Шурика взглядом полным негодования, он закричал, потрясая в воздухе кулаком:

– Так вот о чем ты, бездельник, мечтаешь! Ага... Жди! Так тебя и нас всех Александр Андреевич и освободит от работы! Подумаешь, какие изобретатели нашлись! Нет, дружок, - дудки! Хорошо будет, если он вообще еще разрешит возиться с нашей машиной в свободное время...

Он снова совершенно отчетливо вспомнил о скандале, только что произошедшем в приемной главного инженера, и ему очень хотелось сказать своим товарищам, что из затеянного дела, наверно, вообще ничего не выйдет, но он с большим трудом взял себя в руки и воздержался от этого намерения.

Однако настроение вожака изобретательского коллектива и его странное поведение не ускользнуло от наблюдательного Кириллина. Он, внимательно посмотрев на Семена, проговорил:

– Что-то там у тебя неладно, Семен. Так я чувствую... Наверно, Чугунцев уже сообщил тебе об отрицательных результатах своих расчетов. Или что-нибудь в этом роде.
– При этих словах он выжидательно посмотрел на Семена, надеясь дождаться ответа.

Но ответа не последовало.

Тогда Кириллин тихо сказал:

– Но ты... не падай духом! Сообща обсудим и что-нибудь придумаем...

Глава двадцать четвертая

Потекли дни, обычные, мало чем отличающиеся один от другого. Семену казалось, что его товарищи уже почти забыли о намерении строить машину, так как о ней почти никто не вспоминал. Правда один раз, когда он открыл дверь в общежитие, ему показалось, будто Кириллин, что-то доказывавший Чердакову, произнес слово вибратор. Однако ребята тотчас же умолкли, как только Семен подошел к ним.

– Это вы насчет чего?
– настороженно спросил Семен, внимательно приглядываясь к Кириллину.

– Да, так! Вообще и в частности...
– неопределенно ответил Кириллин.

Были и еще случаи, показавшиеся Семену немного подозрительными. Как-то поздно вечером, когда он уже давно лежал в постели, в комнату торопливо вошли Кириллин и Быков.

– Разговаривали?
– полушепотом спросил их Чердаков.

– Да. Было такое дело... Семен уже спит?
– тихо проговорил Кириллин. А после небольшой паузы, которая, по-видимому, должна была убедить его, что Семен действительно ничего не слышит, добавил еще тише: - У него под сомнением мощность, необходимая для разрыхления... Понимаешь?