– Мы с Альбиной очень вам благодарны за поддержку, – сказал Олег, все еще хмурясь.

Альбина взяла его под руку.

– Ателье сейчас осталось без хозяина, – Акентьев забросил пробный камень и с удовлетворением заметил, как недоверие на лице Швецова сменяется интересом. – Мне кажется, ты, Альбина, вполне могла бы возглавить его.

Альбина замотала головой:

– Саша, сейчас не время…

– Хорошо, – сказал Переплет, – но завтра я жду вас у себя! У нас мало времени. Вернее – у вас!

Супруги переглянулись. Акентьев улыбнулся – у него было ощущение, будто перед ним вся вечность. А вот у Олега Швецова, как он хорошо понимал, такого ощущения нет. Акентьев знал все об этом человеке. В конце концов, разве не первое правило для полководца – прежде чем начать сражение, изучи противника. Олег Швецов был прост, и чтобы справиться с ним, не требовалось быть Суворовым. Его простота по-своему оскорбляла Акентьева – неприятно, когда любимая женщина принадлежит другому, но еще неприятнее, когда этот другой оказывается ничем не примечательной, заурядной личностью. Таким, как этот мелкий барышник. Быстрота, с которой Олег из ревнивого мужа превращался в преданного поклонника Александра Акентьева, служила лишь подтверждением его правоты.

– Обсудим все завтра с утра, на свежую голову! – предложил он. Поминки по Моисею были организованы уже лично Альбиной, и делать там ему было нечего.

– Саша! – окликнула она его тихо, когда все, включая ветеранов, выбрались на кладбищенскую дорогу.

Переплет оглянулся.

– Это ты, – Альбина заговорила громче, чтобы Олег, шедший следом, не заревновал, – ты закрыл дело?

– Какое дело? – он нахмурился. – А, следствие!… Я не всесилен, Альбина! Но я сделал все, что мог!

Ее рука обожгла его руку, он приложился к ней губами, обменялся рукопожатиями со Швецовым и, уже не оглядываясь, зашагал к воротам.

Длинный полированный стол искушал – хотелось толкнуть положенный по протоколу стакан с водой и посмотреть, как далеко он сможет проехать. Заседание в исполкоме проходило в присутствии трех человек из Москвы. Шуршали бумажками, за-слушано было несколько докладов, впоследствии текст, заранее распечатанный, раздадут присутствующим. Переплет знал заранее, что это заседание будет проходить в душной аппаратной атмосфере, когда произносятся заезженные фразы, давно уже растасканные на «крокодильские» юморески. Оставалось только догадываться – все ли из присутствующих понимают, что разыгрывают фарс, либо они и в самом деле принимают происходящее за чистую монету.

Впрочем, Переплет не сомневался – так было всегда. Бюрократический аппарат во все времена и в любой стране порождает нелепости, хотя надо думать – именно партийная система придает сов-ковому строю этакий неповторимый аромат тления, который хорошо ощущался и на этом заседании.

У гостей был откровенно скучающий вид – последний доклад продолжался уже десять минут и конца-края ему было не видно.

– Таким образом… – продолжал предсказуемо и заунывно вещать исполкомовец, – мы можем с уверенностью рапортовать о выполнении обязательств…

«Что ж тебя так несет?» – думал Переплет. Сам он придерживался в таких вещах принципов умеренности и лаконизма. Правда, обычно доклады готовил за него секретарь, Акентьев лишь просматривал их, не утруждая себя особой правкой, – но подгонялись они по личному заказу.

Упомянутый секретарь появился в дверях, по-кошачьи неслышно подошел к Акентьеву и, наклонившись, прошептал что-то на ухо. Тот не сразу расслышал и попросил повторить.

– Маршал Орлов на проводе… Из Москвы!

– У меня совещание, позже перезвоню! Ну что еще?! – раздраженно прошипел Переплет, видя, что секретарь застыл в нерешительности.

– Он сказал – это очень срочно! – пояснил тот.

– А я говорю, что у меня важное совещание, – сказал Переплет тихо, поймал несколько заинтересованных взглядов и покачал головой, давая понять, что ничего серьезного не произошло.

Секретарь послушно кивнул и засеменил к дверям. Акентьев представил, как вытянется лицо тестя, когда ему передадут ответ, и не мог сдержать улыбки. Интересно, что там могло случиться такое срочное – Дина попала под автобус?! Нет, это было бы слишком хорошо.

Мобильная телефонная связь еще оставалась атрибутом фантастических фильмов, поэтому мирный ход заседания ничто больше не прерывало. Столичные гости начинали хмуриться – им было скучно.

В области ритуальных услуг достижения могли касаться лишь качества обслуживания населения – хвас-таться количеством погребенных советских граждан было бы как-то странно. Вроде как в том старом русском анекдоте про дурака, который, услышав, что на сборе урожая говорят – носить бы вам не переносить, полез с этой присказкой к проходившим мимо могильщикам.