– Пойдем.

Они пересекли поляну и вышли на тропинку, в конце которой их ждал птицелет.

– Скажите, - попросил Ронг, - а у тех, остальных, был такой же... сон.

– Абсолютно тождественный. Так требовало главное условие эксперимента.

– И девушка...
– сказал он, радуясь, что шелест крыльев аппарата заглушает его голос, стирая интонации.
– Ее тоже... Она у всех была Ни?

– Нет, - очень серьезно ответил Старший.
– Так ее назвал ты сам. И придумал всю тоже сам. У каждого была своя девушка.

Воздух беспечно свистел, обтекая плоскости. Ронг сказал:

– Я помнил вас там, Старший. Вы часто помогали мне.

– Я знаю. И благодарен за это тебе... и судьбе.

На горизонте возникла сверкающая громада "Золотого колоса". Птицелет ускорил взмахи крыльев. Они шли на посадку, когда Ронг наконец решился спросить: - Все выдержали испытание?

– Шестеро предпочли остаться на Безоблачном мире.

Больше они не говорили, пока птицелет не окружили люди.

Корабль был прекрасен. Позолоченный рассветным солнцем, он и впрямь казался перед стартом точной копией хлебного колоса - только в тысячу раз больше,

Но Ронг уже не видел его, замкнутый в тесном мире своей капсулы. Корабль выходил на курс - к неведомой далекой планете, с которой в течение ряда лет на Землю поступали сигналы, посылаемые, несомненно, мыслящими существами.

Совсем немного оставалось до погружения в анабиоз. Перед астролетчиком, уже простившимся с Землей, плыло лицо Ни. "А в самом деле, что все-таки там?" - в тысячный раз подумал Ронг за секунду до того, как погрузиться в небытие.

В следующее, мгновение он открыл глаза. На светящемся табло стояла цифра "27".