– Держатся.

– А Буки?

– Он подружился с лисьим лоахом. Я думаю, что Буштейл пойдет против своего брата из-за него. Это доведет Длинноухого до припадка, – сказал Уилен.

– Сколько времени ты еще выдержишь? – спросила Дева.

Улыбка сошла с лица юноши:

– Не знаю. Я направил их кружными путями, насколько это возможно, не возбуждая подозрения Лонда. Он ведь знаком с топями. Я пока могу выезжать на том, что знаю глубины и фарватер, но это долго не протянется.

– Он всегда был хитер в своей корысти. Ты протянешь неделю? Или две?

Уилен трезво оценил ситуацию:

– Самое большее несколько дней. Дева простонала:

– Лариссе потребуется больше времени.

– У нас нет этого времени.

Дева отвернулась и прошла к краю опушки. Лариссе была видна ее стройная фигура. Дева стояла неподвижно.

Танцовщица обратилась к Уилену:

– Я рада, что все обошлось. Я боялась, что тебя заподозрят.

– Все идет хорошо. Мне все доверяют. Это очень удобно.

Ларисса была довольна. Вокруг юноши крутились блуждающие огоньки.

– Они тебя любят. Я впервые вижу их после моего появления на острове.

– Как не любить. Я – один из них.

– Ты – блуждающий огонек?

– А ты не знала?

– Откуда?

– Я полагал, что Дева… Ты разве не помнишь, когда ты стала Белой Гривой? – Ларисса кивнула. Уилен положил свою руку на ее. – Я был тем блуждающим огоньком, который не хотел покинуть тебя, когда отец увел тебя, – объяснил он. – Когда Дева спросила, кто добровольно хочет обратиться в человека, я тотчас же согласился. Я стал человеком ради тебя и ради моего народа.

– Так ты не полностью человек? – прошептала Ларисса.

– Не совсем.

Тихая радость Уилена растаяла как лед в тепле. Он почувствовал испуг:

– Я в достаточной мере человек. Посмотри! Мои руки покрываются мозолями, периодически мне нужен сон, еда…

– И ты читаешь мысли прикосновением, – возразила Ларисса, складывая руки на груди. – Что происходит?

– Ларисса! – Глаза Уилена увлажнились. Он неловко поднялся и пошел к Деве.

Ларисса беспомощно посмотрела вслед ему. Не зная, что делать, она занялась огнем. Временами она поглядывала на две фигуры в тени. Они не спеша переговаривались. Она видела, как Дева обняла Уилена, а он положил голову ей на грудь, как ребенок. Ларисса вздохнула и стала готовить себе постель из мха.

Через некоторое время к ней подошла Дева:

– Не сердись на Уилена. Он стал тем, кто он есть, из любви к тебе. Не полностью человек, но он никогда не сможет стать снова блуждающим огоньком. Он вполне естествен, Ларисса. Будь добра к нему. Поговори с ним, прежде чем он вернется на плавучий театр к своим обязанностям.

Она повернулась и растаяла в лесу, потерявшись из виду.

Танцовщица села, когда к ней подошел Уилен. Ее лицо отражало теплоту костра, а волосы – холод лунного света. Не произнеся ни слова, он сел подле нее, глядя на звезды. Затем он повернулся к ней, и она удивилась той боли, которая была видна в его глазах. Они молча смотрели друг на друга, затем Уилен нарушил молчание.

– Настало время истин, – сказал он тихо. – Надо высказаться сейчас, иначе мы будем жалеть, что не высказали правды, когда было можно.

– Ты прав, – мягко сказала она, выдерживая его тон. – Я прошу прощения за сказанное… Это было так неожиданно… Мягко выражаясь. Я в полной растерянности.

Он тряхнул головой:

– Все в порядке. Ты просто напугана. Я понимаю.

– Не все в порядке. Я обидела тебя. С моей стороны это было жестоко.

– Прощено, – отреагировал он.

– Твое превращение, – сказала Ларисса, пытаясь просветить атмосферу. – Кто решал, как ты будешь выглядеть?

– Дева. Она пыталась создать идеального моряка – молодого, сильного, достаточно привлекательного, но не слишком отличающегося от обычного человека, – он улыбнулся. – И вот он я.

– Сколько тебе лет?

– Предполагается, что моему телу около двадцати, но я существовал и раньше – несколько столетий в человеческом летоисчислении. Мы же сами не отсчитываем время. Блуждающие огоньки есть… до тех пор, пока их не станет.

Ларисса заморгала от неожиданности. Вопросы распирали ее: