– Дорогая мисс Снежная Грива, при желании напасть на вас я взял бы что-нибудь посущественнее, чем эта кочерга. Вы еще не сели. Садитесь.

Это была уже не просьба, и Ларисса повиновалась. Мисрой посмотрел на раскаленный конец кочерги и сунул ее в кувшин с вином, которое зашипело, согреваясь. Он вернул кочергу на место и пригубил вино. Удовлетворенно кивнув, он направился к Лариссе.

– Пожалуйста. Горячее вино со специями. Мое любимое. Нет ничего лучше после верховой езды по дождю.

Ларисса с сомнением посмотрела в его пронзительные глаза. Он нахмурился.

– Пейте, – приказал он. Она отпила глоток. Вино было горячее и сдобрено лимоном и пряностями. Она сделала второй глоток и вернула кувшин господину всех зомби, чувствуя как тепло разливается по всему телу.

Мисрой был удовлетворен.

– Теперь вы должны чувствовать себя хорошо в этом Доме Печали.

Он молча приподнял бокал, приветствуя ее. В ходе беседы он не забывал попивать вино.

– Итак, если меня правильно информировали, вас зовут мисс Снежная Грива и вы – танцовщица этого прекрасного плавучего театра, который в настоящее время идет через мои топи. Ваше нежное сердце озабочено положением рабов Дюмона. Вы подучились у этой назойливой самозванки из мха – Девы Топей. Вы хотите спасти этих рабов. Дева довольно разумно отказалась вам помогать без согласования со мной. Под давлением опасений она послала вас ко мне. Скажите, мисс Снежная Грива, – спросил он, вглядываясь в рубиновое вино, – вы, действительно рассчитываете выйти отсюда живой?

Небрежный тон вопроса звучал страшнее, чем произносимые слова. Навеянное вином тепло покинуло Лариссу, у нее пересохло в горле.

– Это несущественно, – сказала она чуть подрагивающим голосом. – Я предпочту умереть, если я не получу разрешения напасть на «Мадемуазель».

– Смерть – не единственная альтернатива, – сказал Господин всех зомби. Ларисса проигнорировала его колкость.

– Мне нужно ваше разрешение на борьбу с Дюмоном, – повторила она. – Он вор, крадущий то, что не принадлежит ему. Он наживается на труде невинных жертв. Я не прошу помощи, а только разрешения.

Мисрой оставался бесстрастным. Танцовщице из ее западни он напоминал выжидающего стервятника.

– Разве вы не понимаете? – взорвалась она. – Он отлавливает живые существа в Сурани. В вашей стране, без вашего позволения или консультации с вами.

Мисрой казался незатронутым ее гневом. Он отпил еще немного вина, которое начало охлаждаться. Он встал, чтобы взять кочергу.

– Господин Мисрой… Он притворно обиделся:

– Антон для тебя, моя дорогая.

– Антон… Разреши атаковать «Мадемуазель».

Мисрой взял кочергу и подогрел вино:

– Я еще не принял решения по этому вопросу.

Быстро, как бросок змеи, он швырнул вино на пол, а кочергой сделал рывок в голову Лариссы. Ей удалось отпрыгнуть. Используя то, чему ее научила Дева, она сделала жест левой рукой и движение правой ногой. Кочерга повернулась в руке Мисроя, как живая, затем успокоилась. Хозяин зомби смотрел на длину плети, появившейся в его руке.

Ларисса согнулась, готовясь к новому прыжку. Ее глаза следили за действиями Мисроя.

Господин Сурани перевел взгляд с плети на Лариссу. Он был удивлен.

– Очень хорошо! – пробормотал он. – Ты лучше, чем я думал. Это забавно. Садись, Ларисса, если я могу тебя так называть. Больше не бойся. Я подверг испытанию твой темперамент, а ты нанесла урон моему! – Он бросил плеть в огонь. – У тебя должно быть много вопросов ко мне. Спрашивай.

Ларисса облизнула губы, осторожно садясь:

– Дева говорит, что ты – господин Сурани.

– Совершенно верно. Она и все на ней принадлежит мне. – Он взглянул на нее. – Это включает и тебя, моя дорогая, если это тебе интересно.

Ларисса начала оправляться от первоначального страха. Ее раздражала заносчивость Мисроя, из всех эмоций она поставила эту в центр:

– Зная, что Дюмон крадет у вас живые существа, ты не останавливаешь его. Почему?

Мисрой пожал плечами:

– Он достаточно умен, заманивая их в ловушки, – тем больше силы ему: ум и алчность не грехи в моих глазах, Ларисса.

– Да, но он не имеет права…

– Если он может, это дает ему право. Выживают сильные и умные. Если животные – или другие – попадаются по своей глупости, туда им и дорога. Обуздывание их магии – еще не самое худшее, что выпадает на их долю. – Он улыбнулся холодно и жестоко. – Пленники моего дома молятся о благополучии.