Шрифт:
Сэм тронул его за руку.
– Дым.
Дымное пятнышко дрожало в небе по ту сторону скалы.
– Ну конечно – у них костер…
Ральф обернулся.
– Чего это мы прячемся?
Он вышел из заслона травы на голое место перед перешейком.
– Вы двое пойдете сзади. Первым пойду я, потом прямо за мной Хрюша. Копья держите наготове.
Хрюша тревожно вглядывался в сверкающую пелену, отзанавесившую его от мира:
– Тут не опасно? Не обрыв? Я слышу море…
– Держись ко мне поближе.
Ральф ступил на перешеек. Пнул камень, и тот плеснулся в воде. Потом море вздохнуло, всасывая волну, и в сорока футах внизу, слева от Ральфа обнажился красный мшистый квадрат.
– А я не свалюсь? – мучился Хрюша. – Мне так жутко!
С высоты из-за башенок по ним вдруг ударил окрик, потом прогремел воинский клич, и дюжина голосов отозвалась на него из-за скалы.
– Давай сюда рог и не шевелись.
– Стой! Кто идет?
Ральф запрокинул голову и различил наверху темное лицо Роджера.
– Сам видишь, – крикнул Ральф. – Хватит тебе дурачиться!
Он поднес рог к губам и стал трубить. Дикари, раскрашенные до неузнаваемости, спускались по выступу на перешеек. В руках у них были копья, и они изготовлялись защищать подступы к бастиону. Ральф трубил, не обращая внимания на Хрюшин страх.
Роджер кричал:
– Не подходи, говорю! Слышишь?
Ральф, наконец, отнял рог ото рта. С трудом, но достаточно громко он выдохнул: -…Созываю собрание.
Охраняющие перешеек дикари перешептывались, но не трогались с места. Ральф прошел вперед еще два шага. Сзади шуршал заклинающий шепот:
– Не оставляй меня, Ральф.
– Ты стань на коленки, – бросил Ральф через плечо. – И жди, пока я вернусь.
Он остановился посреди перешейка и внимательно разглядывал дикарей. Непринужденные, вольные за своей краской, они позавязывали сзади волосы, и им было куда удобней, чем ему. Ральф тут же решил, что потом непременно тоже так сделает. Он даже чуть не попросил их обождать, чтоб распорядиться со своими волосами, не сходя с места; но было не до того. Дикари хихикали, и один поманил Ральфа копьем. Высоко наверху Роджер отнял руки от рычага и тянул шею, засматривая вниз. Мальчики на перешейке, сведенные к трем косматым головам, тонули в луже собственной тени. Хрюша обвисал между ними круглым мешком.
– Я созываю собрание.
Ни звука.
Роджер взял камешек и запустил в близнецов, целясь мимо. Они отпрянули, Сэм чуть не свалился в воду. В теле Роджера уже бил темный источник силы.
Ральф снова сказал – громко.
– Я созываю собрание.
Он пробежал взглядом по дикарям:
– Где Джек?
Дикари переминались, советовались. Раскрашенное лицо сказало голосом Роберта:
– Он охотится. И он не велел нам тебя пускать.
– Я пришел к вам из-за огня, – сказал Ральф. – И насчет Хрюшиных очков.
Группка перед ним сомкнулась, и над ней задрожал смех, легкий, радостный смех, эхом отлетавший от высоких скал.
Позади Ральфа раздался голос:
– Тебе чего от нас надо?
Близнецы метнулись из-за спины Ральфа и встали перед ним. Он рывком повернулся. Джек, узнаваемый по рыжим волосам и повадке, шел из лесу. По бокам преданно трусили двое охотников. Все трое были размалеваны зеленой и черной краской. Позади них, на траве, осталась вспоротая и обезглавленная свиная туша.
Хрюша стонал:
– Не бросай меня! Ральф!
Он с потешной осторожностью обнял камень, прижимаясь к нему над опавшим морем. Дикари уже не хихикали, они выли от смеха.
Джек крикнул, перекрывая шум:
– Уходи, Ральф. Сиди уж на своем конце острова. А тут моя территория и мое племя. И отстань ты от меня!
Смех замер.
– Ты сцапал Хрюшины очки, – задохнулся Ральф. – Ты обязан их отдать.
– Обязан? Кто это сказал?
Ральфа взорвало:
– Я говорю! Ты сам голосовал за меня! Ты разве не слышал, как я трубил в рог? Постыдись! Это подлость! Мы б тебе дали огня, если б ты попросил…
Кровь ударила ему в лицо, и ужасно дергало вспухшее веко.
– Пожалуйста, мы бы тебе дали огня. Так нет же! Ты подкрался, как вор, и украл Хрюшины очки.
– А ну повтори!
– Вор! Вор!
Хрюша взвизгнул.
– Ральф! Меня пожалей!
Джек бросился к Ральфу, нацелился ему в грудь копьем. По мелькнувшей руке Джека Ральф сообразил направленье удара и отбил его своим древком. Потом перевернул копье и ткнул Джека острием возле уха. Они стояли лицом к лицу, задыхаясь, бешено глядя глаза в глаза.