Полин, которая совсем иначе представляла себе семейную жизнь, была удивлена тем, что почти все время оставалась одна. Фредди провел в этом доме три долгих недели, в течение которых ему едва удавалось повидаться с Джоном, постоянно занятым работой над «Magical Mystery Tour» и над выставкой Йоко, после чего перебрался в Кью, где Джон снял для него небольшую квартиру. Кроме того, он положил ему за счет «Битлз» содержание из расчета двенадцать фунтов в неделю, что соответствовало его последней зарплате в отеле. Что же касалось самих Джона и Синтии, то они редко бывали дома и вели себя, как привидения. «Как только Джон появлялся, он тут же уходил в себя, — вспоминает Полин. — Он пребывал в постоянном напряжении и был не способен общаться с кем бы то ни было. Он просыпался в десять, молча съедал завтрак, приготовленный кухаркой, садился в свой „ролле“ и уезжал в Лондон, откуда возвращался только поздно вечером. Было очевидно, что Синтия страдала от такого отношения, но вскоре у нее появилась собственная жизнь... Она стала возвращаться даже позднее Джона и, чтобы не беспокоить его, укладывалась спать в комнате для гостей. Когда же она возвращалась раньше, Джон приезжал очень поздно и ночевал в соседней комнате. Они почти никогда не делили супружеское ложе».

После Рождества Полин решила уехать из Кенвуда, так как ей было трудно справляться с избалованным Джулианом, а кроме того, она начала ощущать на себе влияние таинственных вибраций, которыми был насыщен этот дом. Она перебралась к Фредди в Кью, где и находилась в тот момент, когда произошел очередной инцидент, внесший новый разлад в семейство Леннонов.

В тот вечер Фредди и Полин отправились в один из ночных клубов, популярных у лондонских рок-музыкантов. Когда Фредди, успевший изрядно набраться, увидел Синтию в обществе мужчины, на него нахлынули болезненные воспоминания о неверности Джулии. Приблизившись к Синтии, старый морской волк прилюдно выдал ей все, что о ней думал. Вершиной красноречия стало заявление о том, что если она столь легка на раздачу своих милостей, то не мешало бы ей уделить хотя бы часть и ему! Синтия пришла в ужас. После этого случая она никогда больше ни словом не обмолвилась с Фредди Ленноном.

На следующее утро Джон, которому рассказали об этом скандале, остановился по дороге на работу у дома своего отца. Опасаясь худшего, Фредди отказался ему открыть. Джон бушевал в коридоре перед запертой дверью, крича, что подобные выходки наносят вред его репутации. В конце концов он прокричал в бессилии: «Заткни свою поганую пасть, если не хочешь, чтобы опять пролилась кровь!»

Джон успокоился довольно быстро и даже оплатил судебные издержки Полин, которая затеяла тяжбу со своей матерью; он также взял на себя расходы по трехнедельному пребыванию Фредди и Полин в Эдинбурге, которое было необходимо для того, чтобы сочетаться браком вопреки запрету английского суда. А когда у счастливого семейства появился ребенок, Дэвид Генри Леннон, родившийся 26 февраля 1969 года, Джон купил им маленький домик в Брайтоне за шесть с половиной тысяч фунтов. Но в течение последующих трех лет он ни разу не встретился со своим отцом.

В феврале 1968 года «Битлз» сели на самолет и отправились в Индию, чтобы встретиться с Mахариши у него в ашраме. Приземлившись в Нью-Дели, они пересели в джип, чтобы проделать на нем еще две сотни километров до Ришикеша. А сразу за священным городом, омытым водами Ганга, открывался вид на заснеженные вершины Гималаев. «Город кишел саддуками в шафраново-желтых платьях, послушниками в белом, голыми отшельниками, покрытыми грязью и протягивающими свои чашки в ожидании подаяния, женщинами с оттененными тушью глазами и перепачканными хной ладонями» — так описывала те места журналистка из «Гардиан» Ивлин Росс. Но «Битлз» не довелось полюбоваться настоящей Индией. Они проехали через город без остановок и вскоре достигли — уже верхом на ослах — обрывистой горловины реки, которую преодолели пешком по подвесному мостику, протянутому прямо к деревянным воротам Академии медитации. То, что они обнаружили за воротами, ничем не напоминало хижины, в которых традиционно обретались монахи-индусы: это был современный роскошный отель, построенный по западному образцу, проживание в котором обходилось в 350 долларов в сутки и где каждому из Битлов отвели отдельный коттедж с горячей водой, электрообогревателями и кроватью под балдахином.

Паломников, всерьез заботившихся о погружении в духовную жизнь, будили резкими ударами в дверь в три часа утра. Они вставали, ополаскивали лицо водой из священной реки и собирались в большом плохо освещенном помещении, окуренном благовониями, где они должны были медитировать в течение двух-трех часов до рассвета; медитация завершалась песнопениями и физическими упражнениями. После легкого вегетарианского завтрака всем надлежало уединиться в одной из многочисленных пещер, вырытых под фундаментом храма, и продолжать медитировать до полуденного приема пищи. В качестве разрядки после утра, посвященного воспитанию духа, паломникам предписывались занятия изнурительным физическим трудом в раскаленной и заполненной паром прачечной или в липких от влаги общественных туалетах. «Я бы не сказал, что это была трудная жизнь, — заявил Ринго в интервью журналу „Мелоди Мейкер“, когда вернулся в Англию после десятидневного пребывания в Индии (Ринго не понравилась местная пища, а Морин замучили комары). — Мы просыпались утром — не так чтобы очень рано, — спускались в столовую позавтракать, а потом отправлялись гулять, занимались медитацией или купались. Несмотря на то, что нам все время читали лекции, все это было похоже на каникулы. Если честно, то этот центр медитации — роскошное заведение». А что касается туалетов, то вместо того чтобы их чистить, Джон Леннон изрисовал стены неприличными картинками.

С кем же «Битлз» повстречались в ашраме? Основную часть клиентуры составляли богатые шведки — махариши открыл один из своих центров в Мальмё, но встречались также красотки из Калифорнии и известные поп-звезды: Донован, Май Лав из группы «Бич Бойз» (который позднее совершил турне вместе с махариши) и Миа Фэрроу, приехавшая, чтобы прийти в себя после краткого замужества за Фрэнком Синатрой. Все одевались на индийский манер — сари, широкие брюки, туники и сандалии — и вешали на шею жемчужные бусы с колокольчиками, которые позвякивали при ходьбе. На групповой фотографии, опубликованной в журнале битловского фан-клуба, музыканты позировали вокруг низкорослого гуру и светловолосой кинозвезды. Синтия в темных очках и широких цветастых брюках стояла с краю и походила на школьную учительницу на каникулах. С другого края стоял Джон, улыбаясь в бороду.

Джону очень понравилась Академия медитации, так как здесь он нашел то, о чем давно мечтал: возможность уединиться, ощущение безопасности, отсутствие каких-либо требований и атмосферу, которая способствовала мысленным путешествиям. Он настоял на том, чтобы его поселили отдельно от Синтии, и занял однокомнатное бунгало, где и проводил бесконечные часы, сидя на старом ковре, брошенном на пол. Во время, которое отводилось медитации, Джон писал песни. «Я старался добиться того, чтобы в голове наступила полная тишина, — вспоминал Леннон, — а песни возникали сами по себе. Это было потрясающе! Они так и рвались наружу!» Примечательно, что песни, родившиеся в обстановке полнейшего душевного покоя, стали по большей части отражением того нервозного и декадентского образа жизни, который вел Джон до поездки в Индию. В песне «I'm So Tired» [139] говорится об истощении бессонницей как следствии бесконечных «кислотных» путешествий. «Yer Blues» описывает состояние депрессии на грани самоубийства. В «Happiness Is a Warm Gun» [140] многократно повторяется фраза о необходимости принять очередную дозу. Отправляясь в Ришикеш, Джон взял себя с собой.

Во время пребывания «Битлз» в Академии медитации британская пресса продолжала пристально наблюдать за ашрамом и регулярно публиковать об этом газетные репортажи. Если музыкальные журналисты, не заинтересованные в том, чтобы портить отношения с «великолепной четверкой», отнеслись к этому чудачеству вполне уважительно, то все остальные не жалели сарказма по поводу того, что происходило в лагере, и дружно объявили махариши жуликом. «Битлз» встали на его защиту. «Даже Христа сначала убили, прежде чем поняли, что он был Иисусом Христом», — заметил Джон.