Халдей улыбнулся.

– Очень интересная теория. Сядьте.

Все были крайне удивлены. Он и в самом деле никого не наказывал.

Он вызвал Янкеля:

– Знаете ли вы, из чего состоит наше тело?

– Знаю, - ответил Янкель.
– Но только смотря какое тело. Например, ваше тело состоит из мешка, наполненного...

Это было уж слишком. Такая дерзость у другого халдея не прошла бы даром. Однако Лесничок, не меняя выражения лица, перебил Янкеля и сказал:

– Сядьте, пожалуйста.

Потом вызвал следующего.

Один Ленька Вандал, когда до него дошла очередь, отговорился незнанием.

* * *

Возвращаясь после урока из библиотеки, где он обменял Кнута Гамсуна на Германа Банга, Ленька натолкнулся на зрелище, заставившее его остановиться.

По залу расхаживал новый воспитатель Лесничок, а по пятам за ним ходила орава малышей. Они толкали воспитателя, дергали его за края пиджака и недружным хором кричали:

Кляузная Бородка,

Какая у вас походка!

Лесничок, старичок,

Одолжите пятачок!

Лесничок как будто и внимания на них не обращал. Он ходил, заложив руки за спину, и улыбался.

Ленька не выдержал и кинулся к малышам.

– Эй вы, бужане!
– закричал он.
– Цыц по местам! Ну, что я вам сказал? Живо!
– Ленька взял за плечи и толкнул к дверям двух-трех пацанов.

Остальные, поскуливая, разбежались.

Лесничок стоял и внимательно смотрел на Леньку. Внезапно Ленька смутился, улыбнулся и сказал:

– Вы со своей системой пропадете... Ей-богу...

Воспитатель не успел ответить. Мягко ступая тряпочными туфлями, Ленька направился к дверям. Он прошел в класс. Ребята сидели у открытого окна. Летний вечер отсветом зари ложился на их лица. Они о чем-то беседовали. Ленька прислушался.

– Побольше бы таких халдеев, - говорил Японец.
– Это тебе не Косталмед какой-нибудь.

– Да, - сказал Воробей, - не чета Костецу... Давеча я иду из уборной, а в зубах папироса... Вдруг навстречу Кляузная Бородка... И что вы думаете? Ничего. Взглянул, улыбнулся...

– Надо ему завтра бучу устроить, - сказал кто-то.

Ленька громко кашлянул.

– Ребята, - сказал он.

Все повернулись в его сторону. Его скулы не то от зари, не то от волнения розовели.

– Ребята, - повторил он, - чем вам не понравился Митрофан Семенович? Чего вы, скажите, пожалуйста, лезете к нему?

– Интересно!
– воскликнул Японец.

– Скажите, какой заступник нашелся!
– пробасил Купец.

Ленька невесело усмехнулся.

– Человеческого обращения вы не понимаете, сволочи, - сказал он.

– Подумайте, - с ужимками пропел Янкель.
– А тебе, мой дорогой, собственно, какое дело?

– А такое...
– Ленька сделал шаг вперед.
– Тогда я вам вот что скажу... Я не легавый, но... Я не позволю... никому не позволю измываться над Митрофан Семенычем. Кто полезет к нему - будет иметь дело со мной. Поняли?

Он хлопнул томиком Банга по подоконнику и прошел к своей парте. Ребята молчали... За окном звенели трамваи, шепеляво шипели шины авто.

– Исключительно оригинальная слама, - сказал Японец.

Все засмеялись.

– Кляузная слама, - добавил Янкель.

– Сеньор Вандал, а где же ваш сламщик?
– крикнул Воробей.

Ленька ничего не ответил. Его согнутая фигура в темном углу класса казалась застывшей.

Товарищи долго потешались над ним.

* * *

На другой день в одну из перемен Ленька поймал Лесничка на лестнице. Маленький халдей спускался в учительскую. На его сутулой спине красовалась нарисованная мелом рожа.

Ленька догнал его.

– Послушайте, - сказал он.

Лесничок остановился и посмотрел на воспитанника. На его лице промелькнула мина раздражения, которую он тотчас же сменил своей детской улыбкой.

– В чем дело?

Ленька не был разговорчив.

– У вас спина запачкана, - сказал он и принялся стирать мел.

– Ах, это, наверно, во втором классе. Ничего... Спасибо... Экие шалуны...
– забормотал халдей.

– Так нельзя, - наставительно проговорил Вандал.
– С вашей всепрощающей толстовской системой чахотку заработаешь.