— Черт, французские бикини, — промолвил Хоук. — А как она выглядит?

— Она в твоем вкусе, Хоук. Но, к сожалению, мы собираемся следить за ней, а не спать в ее постели.

— Одно другому не мешает.

— Мы припугнем ее этим, когда нам понадобится информация, — предположил я.

Хоук налил еще немного шампанского.

— Есть хочешь?

Я утвердительно кивнул, с трудом вспомнив, когда ел последний раз.

— Я попрошу, чтобы нам принесли сюда чего-нибудь, — сказал Хоук. — Как насчет коктейля из креветок?

Он даже не потрудился просмотреть меню ресторана, которое лежало на комоде.

Я еще раз кивнул. Хоук сделал заказ. Первая бутылка шампанского иссякла, Хоук откупорил вторую. Не было ни малейшего признака того, что он уже что-то выпил. Вообще-то, за все время нашего знакомства с Хоуком он ни разу не показывал своих эмоций. Он смеялся легко и весело и никогда не выходил из себя. Все, что было у него внутри, там и оставалось. А может, это внутрь ничего не просачивалось. Хоук тверд и непробиваем, как обсидиановая скала. Возможно, это и есть его настоящее внутреннее состояние. Он пригубил шампанское.

— Хочешь, чтобы я прикрывал твой зад, пока ты будешь выслеживать этих ненормальных?

— Да.

— А что будем делать с ними, когда накроем?

— Это уже зависит от них.

— То есть мы можем просто убрать их, если они будут нам мешать?

— Если придется, то...

— Почему бы не пойти путем попроще и не убрать их сразу?

Я отрицательно покачал головой.

Хоук засмеялся.

— Слушай, старик, ты, как всегда, идешь более сложным путем.

Я пожал плечами и открыл следующую бутылку «Амстеля». В это время появился официант, доставивший из ресторана креветочный коктейль, и я предусмотрительно решил побыть в ванной, пока он не покинет номер. Когда дверь за ним закрылась, Хоук крикнул из комнаты:

— Эй, Спенсер, за все уплачено, можешь выходить.

— Мы не знаем, может, у них кто в обслуге работает, — сказал я.

На сервировочном столике стояли десять порций креветочного коктейля, каждая на отдельной тарелочке, обложенная льдом и с двумя вилками в придачу. Хоук уже ел креветки.

— Неплохо, — пробормотал он сквозь салат. — О'кей. Я согласен поработать для тебя. Тем более что ты, кажется, обещал сто с половиной в день. А?

Я опять кивнул.

— Итак, с чего начнем?

— Для начала съедим весь салат, выпьем пиво и вино и отправимся спать. Завтра утром я хотел бы понаблюдать за Катариной. Я позвоню тебе перед уходом, чтобы ты меня прикрыл.

— Договорились. А потом?

— Потом посмотрим на то, что случится.

— Что мне делать, если я обнаружу за тобой хвост?

— Просто не упускай из виду. Проследи, чтобы меня не подстрелили, как в тире.

— Уж я постараюсь, шеф. — Хоук улыбнулся, показав безукоризненно белые зубы, выгодно оттеняющие его черное лицо. — Все что смогу, если, конечно, эта леди не сразит меня своими французскими бикини.

— В ответ ты можешь ей подарить парочку своих трусов, — засмеялся я.

Мы действовали по разработанному мною плану почти неделю. Никто не пытался покуситься на мою жизнь. Никаких признаков. Хоук шествовал следом за мной в своем костюме стоимостью в пять тысяч долларов, зарабатывая при этом полторы сотни в день. Мы не приметили ничего интересного. Нам не попался ни один человек, который бы подходил к моей картотеке. Мы несли дежурства у подъезда Катарины, сопровождали ее в Британский музей и в лавку зеленщика.

— Ты напугал их, — сделал вывод Хоук, когда мы сидели за обедом в его комнате. — Они послали против тебя своих лучших людей, а ты заглотил их с кишками. Они напуганы. И залегли на дно.

— Да. Даже не ведут за мной слежку. А если и ведут, то весьма искусно, так как ни один из нас этого не заметил.

— М-да, — только и произнес Хоук.

— Да. Должно быть, мы их накололи. Думаешь, Кэти заметила меня?

Хоук неопределенно мотнул головой.

— Значит, они не знают, слежу я за ними или нет.

— Может, время от времени наведываются в отель и узнают, здесь ли ты.

— Да, это они могут, — предположил я. — Поэтому не лезут на рожон, пока я здесь.

— А может, у них ничего нет против тебя, чтобы трепыхаться, — размышлял Хоук.

— Скорее, у них все не так уж хорошо организовано и им нечего противопоставить, так что не имеет никакого значения, здесь я или собираюсь сматываться.

— Может, и так.

— Должно быть так. Меня уже тошнит от пустого хождения вокруг да около. Давай-ка надавим на нашу подружку Кэти.