Он поднялся и попробовал раздвинуть позолоченные прутья.

– Клетка закрыта снизу и сверху, и дверца заперта на замок. Было бы время и подходящий инструмент, я мог бы ее открыть. Но пока я не вижу способа, как тайно похитить вас и увезти на свой корабль. Все, что мы сейчас можем сделать, – это поговорить. Быть друзьями лучше, чем оставаться чужими. – Он покачал головой. – Да, Хасан дьявольски умен.

– Поэтому сейчас я не только рабыня, но и заложница. – Она чуть не расплакалась от жалости к себе, от этой ужасной зависимости от воли незнакомца. Эллиот казался порядочным человеком, но кто знает, как далеко он пойдет, чтобы помочь женщине, с которой едва знаком? Она закрыла лицо руками, сдерживая рыдания. – Подумать только, когда я была молодой, я хотела быть мальчишкой, потому что мечтала о приключениях! Мне следовало носа не высовывать из Англии!

– Из-за дочери? – Он снова сел и наполнил стаканы.

Она кивнула, вытирая слезы.

– Кейти такая хорошенькая. Она блондинка и всегда веселая. Я никогда не встречала такого счастливого ребенка. Сейчас, когда я пытаюсь уснуть, я слышу ее крики. Она так кричала, когда эти ужасные пираты отняли ее у меня! Я все время думаю, где она? Как с ней обращаются? Как вернуть ее назад?.. Если мне когда-нибудь удастся сбежать отсюда, я поеду в Сингапур. Там я обращусь к военным, они помогут, потому что отец Кейти был офицером.

– Я уверен, они сделают все, что в их силах.

Уловив неуверенность в тоне Эллиота, Алекс напряженно произнесла:

– Вы, наверное, думаете, что я дура, если воображаю, что когда-нибудь увижу свою дочь. Возможно, ее спрятали в каком-то богатом гареме, а может быть, она… может, ее уже нет в живых…

– Это вряд ли, скорее всего с ней хорошо обращаются, – попытался он успокоить Алекс. – Люди на островах дружелюбны и добры к детям, а она еще слишком мала и потому сможет легко адаптироваться к новой жизни. Не исключено, что ее продали в рабство, но скорее всего о ней заботятся, потому что красивые и к тому же светловолосые девочки ценятся здесь весьма высоко.

Но Эллиот не сказал того, что думал: Алекс может никогда больше не увидеть свою дочь.

– Я молю Бога, чтобы вы оказались правы. Вы… вы можете себе представить, что это значит – потерять своего ребенка?

После долгой паузы он произнес:

– Да… Моя жена скончалась в родах, а наша дочь на следующий день. Мы хотели назвать ее Энн. Ей сейчас было бы тоже восемь.

У Алекс перехватило дыхание, она даже забыла о своем горе. До этой минуты капитан Эллиот был для нее только шансом обрести свободу, а сейчас она увидела в нем человека. На вид ему можно было дать лет тридцать, то есть он немного старше ее, подумала Алекс. Хотя черты его загорелого лица говорили о сильном характере, он явно обладал и чувством юмора, интеллектом, спокойной мудростью человека, который жил настоящей, мужской жизнью.

К тому же она вдруг поняла, что он очень красив. До чего же ее довели издевательства, которым она подвергалась в плену, и страх за Кейти, если она только теперь заметила это!

– Мне очень жаль, капитан.

Он пожал плечами:

– Судьба бывает к нам несправедлива.

Но боль никогда не оставляла его – она видела ее даже сейчас.

– Вы пугаете меня, – тихо проговорила она. – Я надеюсь, мне не придется пройти через такое.

– Вы уже прошли через многое. Полгода в рабстве – и еще не сломлены. – Он сделал глоток вина. – Все эти месяцы вы жили в ожидании, когда вас продадут?

– Это мои третьи торги. – Она прислонила голову к позолоченным прутьям. – Я никудышная рабыня. Уже двое мужчин пытались купить меня для своих гаремов, потому что для них я предмет экзотики, но потом пришли к выводу, что я слишком неуправляема и независима, и отказались от своей затеи. После этого моя цена упала, и, как вы видели, на этот раз меня выставили на продажу с кляпом во рту. Иначе меня боялись показывать публике.

Он тихо присвистнул.

– Вы сильная женщина, миссис Уоррен.

– Не сильная, а скорее отчаявшаяся, – поправила она. – Я боролась ради Кейти. Ради нее одной. Если бы не она, я, наверное, давно бы сдалась. Это было бы намного проще. – «И безопаснее», – подумала она.

– Кейти на Мадуре?

– Женщина по имени Амина, с которой я сблизилась в первом гареме, куда сначала попала, прониклась ко мне сочувствием и рассказала, что Кейти увезли на другой остров, но она не знает, куда именно. Так что моя дочь может оказаться где угодно. – Алекс замолчала, мысленно благодаря Амину, которая проявила редкую доброту к чужеземке, обезумевшей от горя. – Но я найду ее, даже если на это уйдет вся моя жизнь.

– Трудно вынести такое в одиночку. – Эллиот потянулся к ее руке, но она инстинктивно отпрянула от него. – Я клянусь – вы получите свободу, миссис Уоррен! И я сделаю все, чтобы вы нашли свою дочь.

Она ахнула, потрясенная тем, что чужой человек дает подобные обещания. Но он говорил серьезно – она прочла это в его глазах. И вдруг она осознала, что потеря жены и дочери пробудила в нем непреодолимое желание спасти ее и Кейти, может быть, именно потому, что он не смог спасти свою семью. Поддерживая ее, он хоть как-то утолял чувства собственной вины и горя, которые неотступно преследовали его.