Гэвин инстинктивно вжался в скалу всем телом и ухватился за куст дикой травы, которая росла на каменистом склоне. Сухие стебли обломились под его тяжестью, и теперь ничто не могло его удержать. Ему показалось, что за те несколько мгновений, пока ему под руку не попал каменистый выступ, вся жизнь промелькнула перед его внутренним взором. Он сам себе не поверил, когда сумел нащупать ногой узкую расщелину и поставить туда и другую ногу.

Он прилепился к скале, потому что дождь лил сплошной стеной. Несмотря на сильное желание поскорее оказаться на прочной земле, Гэвин сделал паузу, чтобы отдышаться. Постояв так какое-то время, он осторожно продолжил спуск.

Ливень кончился так же внезапно, как и начался. Когда он добрался до подножия скалы, солнце светило вовсю, и его промокшая одежда даже успела высохнуть. Стараясь выглядеть так, словно он вернулся с приятной прогулки, он вошел в павильон и поклонился султану.

– Ваше величество, я поднялся на вершину Печальной скалы и повязал там платок моей дамы.

– Отличная работа! – воскликнул султан и с хитрой улыбкой добавил: – Ну что ж, до завтра, капитан.

Гэвин повернулся к Алекс. Она одарила его глубоким, нежным взглядом.

– У вас все замечательно получилось, мой дорогой капитан. – Услышав ее нежный голос, он только сейчас понял, почему средневековые рыцари рисковали жизнью ради своих возлюбленных.

Он посмотрел на многогранник из слоновой кости, который спокойно ожидал следующего дня. Радость его несколько потускнела при мысли, что очередное задание едва ли будет легче.

Алекс была счастлива, когда ее провели в покои Гэвина и снова заперли в клетке. Он задерживался, принимая поздравления, и она с нетерпением ждала его возвращения. Наконец он появился, на его осунувшемся лице застыло выражение безмерной усталости и страха, но увидев ее, он просиял.

– Они вернули вас назад! Я так рад, хотя на женской половине вам, наверное, было удобнее.

Ее сердце отчаянно забилось, и она потянулась к нему сквозь решетку, не обращая внимания на боль, которую причиняли ей металлические прутья.

– Слава Богу, что все обошлось! Я постарела на десять лет, когда вы поскользнулись.

Он взял ее руки, и она почувствовала, как между ними вспыхнула искра взаимного притяжения. Не желая думать об этом, она тихо произнесла:

– Трудно поверить, что мы только что познакомились. Обстоятельства сложились так, что мы забыли о правилах приличия.

– Я согласен с вами. – Его низкий баритон звучал так ласково…

Высвободив свои руки из его ладоней, она увидела кровь.

– Вы ранены?

Он удивленно оглядел свои руки.

– Наверное, поцарапался о камни.

– Нужно обязательно промыть… В этом климате инфекция распространяется моментально. – Она прикусила губу. – В своем доме я всегда держала все необходимое: мази, бинты, таблетки, разные настои и обезболивающее. А теперь у меня ничего нет.

– Мне кажется, у меня есть с собой мазь. Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше Сурио приносит вещей с «Хелены».

– Если бы он принес чистые, бинты для перевязки и таз с водой, я бы промыла ваши раны. – Может быть, это было глупо – предлагать ему помощь, ведь он мог прекрасно обойтись и без нее, но она хотела хоть что-то сделать для героя, пусть даже самую малость. У нее не хватало слов, чтобы выразить свои чувства.

Он принес из спальни тазик с водой, несколько чистых бинтов и маленькую баночку целебного бальзама. Сев на подушку, он протянул ей руку через решетку. Легкими движениями она смыла грязь и кровь, затем наложила мазь на поврежденную кожу. Едва заметные старые шрамы говорили о том, что это руки мужчины, не гнушавшегося физического труда, но вместе с тем они были красивой формы, сильные и надежные. Руки, которым можно доверять.

Гэвин, похоже, задремал, прислонившись к клетке, но когда она перевязала одну руку и взяла другую, он пробормотал:

– Это так приятно, когда за тобой ухаживают.

– Отсюда я делаю вывод, что обычно капитан Эллиот ухаживал за другими, а за ним никто.

Он пожал плечами.

– Сурио хорошо заботится обо мне.

Хотя это была истинная правда, почему-то его слова прозвучали очень печально. И она опять пожалела о том, что жена Гэвина умерла. С его теплотой и заботой он был бы таким прекрасным мужем и отцом. И жену заслужил чистую и любящую. Вместо этого все, что он имел на сегодня, была она, поруганная рабыня. Но по крайней мере она могла сделать все, чтобы раны на его руках не загноились.

Она нахмурилась, когда заметила ссадины на его лбу и скуле. Намочив тряпку, она потянулась к нему и осторожно очистила раны. Ее сердце забилось сильнее от этой неожиданной близости.

Но то, что она испытывала сейчас, нельзя было назвать влечением. Влечение – это что-то из той, другой жизни, жизни, когда Александра была свободна. Этому чувству не было места в ее настоящем и будущем. Закончив обрабатывать рану и наложив целебный бальзам, она отвела взгляд от его лица.

– Теперь все, что вам нужно, капитан, это хорошая ванна и спокойный сон.