Кейти зачарованно смотрела на все это великолепие.

– Какое впечатление произвела на тебя родина, которую ты увидела впервые за девять лет? – спросил Гэвин, наклонившись к девочке.

Кейти засмеялась, ее щеки порозовели от возбуждения.

– Замечательно! Все так необычно! – Ее взгляд метнулся к матери, которая держалась спокойнее, но была взволнована не меньше дочери. – Мама так много рассказывала мне об Англии, что я уже чувствую себя здесь как дома.

– Тебе повезло, что сегодня теплый солнечный день. Если бы мы явились сюда в промозглый зимний полдень, тебе сразу захотелось бы вернуться в Сидней.

Кейти покачала головой:

– Три лета подряд я провела в Сиднее и на островах. Поэтому теперь с нетерпением жду прихода зимы.

– Какая умница! – похвалил ее Гэвин.

Он до сих пор не мог поверить, что судьба наградила его таким подарком, послав не только Алекс, но и очаровательную дочь.

И к тому же он наконец прибыл в Лондон. Ему потребовалось двадцать лет, чтобы вернуться сюда. И хотя, как и всякий капитан, он выглядел суровым «морским волком», в душе его бушевали страсти. Он долго готовил себя к этому визиту. Чтобы начать новую жизнь, нужно поскорее покончить с прошлым.

– Наверное, грустно сознавать, что дни капитанства близятся к концу? – участливо спросила Алекс.

– Я готов к жизни на суше, но буду скучать по морю. – Это все, что он смог сейчас сказать.

– Когда мы купим дом на берегу океана, у вас, конечно, будет корабль. – Она улыбнулась, завитки темных волос соблазнительно обрамляли ее лицо. – Небольшое красивое судно, которое вы назовете «Хелена два».

– Или «Птичка Кейти», – улыбнулся ей Гэвин, подумав, что после длительного отдыха она выглядит намного лучше.

Морская болезнь закончилась выкидышем, и спустя три дня Алекс уже снова начала заниматься с Кейти.

Кейти задохнулась от изумления, когда ворота шлюза величественно разъехались в стороны, пропуская «Хелену» в огромную акваторию порта.

– Лондонские доки больше, чем весь Сидней! – воскликнула она.

– Наверное, они не так велики, как ты думаешь, но все же достаточно просторны и не идут ни в какое сравнение с новым доком Святой Екатерины, расположенным к западу от сюда. Большая часть табака, алкоголя и шерсти в Британии проходит через лондонские доки, точно так же как чай, пряности, рис и масса других товаров. – Гэвин показал на огромную дымящуюся трубу. – В этой печи после года хранения сжигают невостребованные товары. Все, за исключением чая, потому что он так жарко горит, что может воспламениться даже склад. Его уничтожают где-то в другом месте.

– Но ведь это огромные убытки, – возмутилась Алекс.

– Разумнее было бы проводить таможенные аукционы, – согласился Гэвин. – Самые убыточные товары – вино и все спиртные напитки. Они занимают огромные площади на таможенных складах, и если налоги и пошлины вовремя не уплачиваются, то алкоголь просто выливают в реку.

– Рыбы, наверное, получают большое удовольствие. – Голос Алекс звучал серьезно, но глаза смеялись. Да и сама она готова была пуститься в пляс – ведь она наконец-то дома!

– Вы хотели бы остановиться в каком-нибудь определенном отеле, Алекс? – спросил он. – Я пару раз бывал в очень приличных гостиницах, но, возможно, у вас другие вкусы?

Она удивленно взглянула на него.

– Нам не нужна гостиница, мы остановимся в доме моего дяди Стивена.

– Как? Без предварительного уведомления? А если его нет в городе?

– Его дом – это наш семейный штаб. Мы все приезжаем к нему, когда бываем в Лондоне, – объяснила она. – Он должен быть в городе, но даже если он отсутствует, тетя Розалинда будет рада принять нас. Они будут очень обижены, если мы не воспользуемся их гостеприимством.

– Прекрасно, отправимся к дяде Стивену, – согласился Гэвин.

Он был готов на все, лишь бы сохранить это сияющее выражение на ее лице. Хотя в последнее время Алекс пыталась выглядеть бодрой и веселой, Гэвин видел, что за ее улыбкой прячутся тоска и печаль. Душа выздоравливает медленнее, чем тело.

Но сегодня она и в самом деле казалась счастливой. И он хотел, чтобы так же было всегда.

– Так это и есть дом дядюшки Стивена? – удивился Гэвин, когда карета остановилась у громадного особняка на Гросвенор-сквер.

Алекс засмеялась.

– Он мне дядя по линии отчима. Наша семья по сравнению с ним просто нищая. Но он всегда радушно принимает меня, хотя я ему весьма дальняя родственница.

Гэвин помог Алекс выйти из кареты, она спрыгнула со ступеньки, как нетерпеливый ребенок, потом, успокоившись, взяла Гэвина под руку, и они чинно направились к дому. Когда они поднимались по широким ступеням крыльца, Кейти ухватилась за руку матери. Гэвину нравилось, что они выглядят единой семьей. Он взялся за тяжелый дверной молоток.