– Если бы ты не сопротивлялась, то до конца своих дней прожила бы в гареме Пейамана и никогда не нашла бы Кейти. – Голос Гэвина звучал очень мягко. – Тебе надо было родиться мужчиной, у тебя сердце воина.

– Ты не первый говоришь мне это, – произнесла она с горечью. – Наверное, мне недостало женственности, чтобы удержать Эдмунда. После рождения Кейти он завел любовницу.

Гэвин снова выругался.

– Если мужчина изменяет женщине – значит, он слабый человек.

– Возможно. – Она пожала плечами. – Я никогда не понимала, почему он так поступил. Вероятно, когда я стала матерью, он перестал видеть во мне женщину, – устало произнесла Алекс. – Хорошо хоть, что он был осторожен. Его возлюбленной была хорошенькая ирландка, которую сослали в Сидней за кражу. Она работала у нас служанкой. Когда я обо всем узнала, Эдмунд взял всю вину на себя и поселил ее в маленький домик на другом конце города. Больше я ее никогда не видела и благодарна ему за это.

– Удивляюсь, как ты могла терпеть такое?

– К счастью, мне довелось узнать мужчин совсем другого сорта. – Алекс не могла даже представить, что полковник может изменять ее матери. А вот ее отец готов был затащить в постель кого угодно, лишь бы это было существо женского пола. Про Эдмунда такого не скажешь. Эта мысль немного охладила ее. – Гэвин, я пытаюсь понять… Откуда ты так хорошо разбираешься в женщинах, если имел дело только с одной Хеленой?

Он потер виски, словно воспоминания причиняли ему физическую боль.

– Мы с Хеленой были неопытными юнцами, совсем невинными, но любили друг друга. Мы так хотели доставить друг другу удовольствие, что это у нас получалось. Что до малого опыта… Лучше узнать по-настоящему одну женщину, чем иметь физический контакт с дюжиной.

Это правда – она много знала об Эдмунде и ничего о своих насильниках, кроме их грубых тел. Благодарная Гэвину за то, что он не испытывает к ней отвращения, Алекс решила задать главный вопрос:

– Теперь, когда ты все знаешь, что будет дальше?

– У меня нет возможности наказать твоих мучителей, так давай предоставим это Господу. Лучшим отмщением для них будет полное забвение и наша способность начать новую жизнь. – Гэвин выпустил облачко дыма. – Время сотворит чудо. Ты совсем недавно освободилась от рабства и вернулась на родину. Когда ты предложила мне остаться с тобой, я интуитивно почувствовал, что час еще не настал. Но разумеется, мне страшно хотелось верить в обратное. Так что определенная ответственность за разочарование лежит и на мне. Легко впасть в заблуждение, когда в деле замешана страсть – а я страстно тебя желаю.

Темнота позволила ей сделать признание:

– Я рада, что не противна тебе и что ты все еще испытываешь желание, несмотря на мою истерику.

– Самый дорогой приз достается дорогой ценой.

– Если трудности помогают создать что-то ценное, то наш брак ждет успех. – Она пыталась говорить легко, но у нее получалось не очень гладко. – Мне нужно не время… мне нужно отделить желание от страха, но я не знаю, как это сделать. Но зато у меня есть идея, с чего следует начать.

Она не хотела провести в одиночестве остаток ночи, поэтому подошла к нему ближе.

– Спасибо, Гэвин. – Взяв его руку, она прижалась к ней щекой, стремясь вобрать в себя его силу, сочувствие и уверенность. – Ты вселяешь в меня надежду.

Его рука заметно дрожала, когда он сжал ее пальцы.

– Давай пока будем просто жить. Встречаться с друзьями, подыскивать дом, привыкать друг к другу. Остальное придет само.

Она согласно кивнула в темноте. Для начала этого вполне достаточно.

В конце концов усталость сломила Гэвина, и он лег в постель, но уснуть не мог. Его преследовали жуткие картины. Алекс, ее мучители, насилие, крики… Как может мужчина сотворить такое с женщиной? Хотя ему и доводилось встречать жестоких и бессердечных мужчин, для него их поведение оставалось непостижимым.

К своему стыду, он был все еще болезненно возбужден. Если Алекс в состоянии закончить то, что они начали, то худшее уже позади. Но он не был уверен, что снова сможет согласиться на интимную близость с ней, потому что ее отказ причинил ему не только моральное, но и физическое страдание. Следующий шаг должна сделать она, и только тогда, когда будет готова. Если вообще будет… Теперь, когда он наконец узнал, через какие унижения она прошла, у него поубавилось оптимизма. Он понял, что Алекс может никогда не оправиться от полученной травмы и никогда не станет счастливой и беззаботной возлюбленной, о которой он так долго мечтал.

Но тут же Гэвин напомнил себе, что, несмотря на все проблемы, у них есть достаточное основание для крепкого брака: обязательства, взаимная симпатия и способность честно и откровенно говорить друг с другом. Этого вполне достаточно, чтобы возместить то, чего им не хватает.

Болезненное возбуждение постепенно прошло, растревоженные мысли успокоились, и он смог наконец заснуть.

После нескольких часов беспокойного сна Гэвин встал, оделся и написал записку своему другу Максвеллу – нет, черт побери, отныне он Рексхем, – прислушиваясь к тому, как в соседней комнате одевается Алекс. Выждав немного, он постучал в ее дверь.