Шрифт:
Уже не в первый раз король и императрица назначали своих сторонников на одни и те же земли. Власть и титул доставались сильнейшему из соперников.
Ричард кивнул, одобряя стратегию императрицы.
– С тех пор, как Ги силой женился на наследнице Честена и контролирует половину Шропшира, ты будешь самым подходящим человеком, чтобы держать все в кулаке.
– Верно, – Адриан вздохнул. – Бедная Сесили из Честена, ей остается только посочувствовать. Сначала похищение, потом изнасилование – это слишком для наследницы богатого состояния. Будь она самая сварливая женщина во всех христианском мире, и это не остановило бы Ги.
Собеседник пожал плечами – все богатые наследницы были игрушками в руках короля, и он раздавал их как призы для своих сторонников, не принимая во внимание желания самих девушек. Наследница Честена оказалась самой несчастной.
– Когда мы убьем Ги, она станет свободной, – Ричард наполнил свой кубок. – Кстати, говоря о наследнице… теперь ты официально помолвлен с Изабель Руанской?
– Я вновь говорил с ее отцом, но к окончательному решению мы не пришли.
Брат удивленно поднял брови.
– А я-то думал, что ты помешался на женитьбе. У нее большое приданое, и, говорят, она красива.
– Она хорошая партия, однако мне не очень нравится. Красива, да, но слишком большая и шумная, – Адриан вспомнил девушку, неприятную встречу с ней и насмешливо улыбнулся. – Я ей тоже не понравился.
Ричард знал брата достаточно хорошо, чтобы не напоминать ему – жена не обязательно должна нравиться, для этого существуют любовницы. Вместо этого он спросил:
– Существуют ли другие богатые наследницы, которые могут сравниться с Изабель?
– Увы, нет, – Адриан пожал плечами. – Нам с ней придется научиться быть вместе. Мысль о женитьбе никто не отметал, она просто отложена на некоторое время, – юноша махнул рукой. – На этот момент женитьба мало для меня значит. Скоро начнется самая настоящая война между Уорфилдом и Бургонем. Придется охранять границу наших владений, чтобы Ги не разорил наши деревни и поля. Я решил разместить маленькие отряды рыцарей в нескольких поселениях, чтобы они давали своевременный отпор Бургоню. Что ты на это скажешь?
– Думаю, лучше напасть на владения Бургоня и сжечь его деревни и урожай.
– Это больше повредит простым людям, чем ему. Нет никакой нужды охотиться за Ги, потому что скоро он сам начнет охоту за нами, – спокойно объяснил Адриан. Нападение на вражескую территорию было обычным делом, но бывший послушник еще не забыл, что в глазах Бога души и жизни крестьян ценились так же высоко, как и жизни людей благородного сословия. Юноше неоднократно приходило в голову, что такие мысли не должны посещать богатого и знатного землевладельца.
– В каких деревнях лучше разместить отряды?
Беседа повернулась в практическое русло – братья говорили о предстоящих сражениях до тех пор, пока дрова в камине не превратились в угли. Наконец Адриан поднялся и зевнул.
– Хорошее начало. Завтра я возвращаюсь домой и хочу, чтобы ты через две недели приехал в Уорфилд. У нас есть что обсудить, – затем пожелал брату спокойной ночи.
Но сон бежал от усталого лорда. Сегодня он отмел в сторону мысли о женитьбе, но все же когда-нибудь подумать об этом придется. Пять лет назад Адриан обручился, но, к сожалению, девушка умерла, не достигнув брачного возраста, а он пока не .выбрал другую по душе.
Де Лэнси ворочался на пуховой перине, прекрасно понимая причину своих колебаний. Все-таки глупо желать от женитьбы большего, чем хорошее приданое и здоровую жену, способную родить сильных сыновей. Для людей его ранга брак являлся практическим и политическим выбором, а любовь и удовольствия можно найти вне супружеской постели. Но, к несчастью, такое решение не подойдет человеку, решившему следовать догмам святой церкви, предписывающим моногамию, поэтому Адриану придется как следует постараться, чтобы найти подходящую жену. Он хотел спутницу жизни, способную стать другом и любовницей одновременно и, к тому же, богатую.
Он попытался представить идеальную жену – естественно, она должна быть из знатной семьи, но не обязательно очень богатой, к тому же, должна нравиться мужчинам, однако быть необыкновенной красавицей вовсе не обязательно. Более важным Адриану представлялись мудрость, благочестие и доброта, – как у его матери. Изящество и очарование – как у юной монахини, которую видел всего лишь раз и так и не смог забыть. Чувственность и добродушие – как у Олвин – своей первой любовницы.
Пятью годами старше Адриана, вдова незнатного происхождения, женщина находилась у него в услужении и соблазнила своего юного господина плотскими утехами. Именно Олвин научила его, как ублажать женщину, и убедила, что в любви нет места стыду и вине.