Некоторое время они ехали молча, потом Вивиана вновь не утерпела.

– Мистер Кримсон.

– Шейн.

– Хорошо, Шейн. Скажите, а как вы ухитрились выиграть такую сумму? И почему такое странное желание – учиться? Естественнее было бы махнуть куда-нибудь к морю.

– Знаете, мисс Олшот…

– Вивиана.

– Хорошо, Вивиана. Я ведь, собственно, ничего не выигрывал. Просто так случилось. На вопросы не отвечал, жребий не тянул. Посылал себе и посылал лотерейные билеты. Оно само как-то. А что до учебы… У нас в городе сто баксов – это уже миллион. А тут такое… Море, оно ведь не высохнет в ближайшее время, а я так рассудил: ежели выпал мне такой фарт, то лучше уж я потрачу эти деньги на что-нибудь стоящее, то, что людям пользу принесет! Но для этого надо соображать. Мистер Фаррелл, конечно, специалист и все такое, но и мне надо багажа поднабраться. Пусто в башке. Не получилось за эти годы. Работал…

Вивиана закусила губу. Работал. Этот нелепый гигант работал всю свою жизнь, даже не учился. Вон, какие у него руки шершавые… А она? Заскулила, закатила истерику, едва только из-под носа выдернули кормушку. Не говоря уж о том, что ей в жизни не приходило в голову хотеть сделать что-нибудь «стоящее» для людей.

Между тем Шейн заговорил снова, и вот тут с Вивианой случилась первая странность. Она впала в нечто вроде транса. Нет, руль не бросила, на светофор реагировала – но вот по позвоночнику расплывалась горячая волна, пусто стало в груди и почему-то мучительно напряглись соски под тонкой тканью платья… Голос у Шейна был низкий, чуть с хрипотцой, и интонации этого голоса странным образом влияли на самочувствие девушки…

– …На самом деле, мисс Вивиана, я вовсе не беспокоюсь за то, что у меня в башке насчет всей нашей жизни имеется. Я прожил на земле почти тридцать лет, взрослый я дядька, и полным идиотом быть никак не могу, иначе ваша бабушка вряд ли доверила бы мне кассу…

– Чего? То есть… Какую кассу?

– Образно говоря. Я ведь всю свою жизнь проработал на автозаправке «Олшот Ойл». И касса, и топливо – все было на мне. Так что кое-что в этом черепке имеется. Насчет души… в церковь ходил исправно, хоть и без фанатизма, грехов за мной особых не водится, так что и здесь все в порядке. Но уж больно не хочется мне, мисс Вивиана, чтобы вслед презрительно фыркали. Вот, мол, идет деревенщина, которой отвалился жирный кусок. Двух слов связать не может, ест руками, вытирается рукавом…

Вивиана очнулась и с ужасом поглядела на своего ученика.

– Вы вытираетесь рукавом?!

– Зачем? Салфетки же есть. Это ОНИ так будут говорить, уже готовые богачи. Поэтому мне и надо научиться вести себя как положено. Стоянка вон там. Знаю. Я с вами уж не пойду, покурю лучше на свежем воздухе. Сами справитесь?

– Конечно. А у вас найдется какая-нибудь тряпка, на сиденье бросить? Я как-то не решился Джейда в ванне мыть…

И напрасно, думала Вивиана Олшот полчаса спустя, поспешно выруливая на знакомую улицу.

Джейд оказался громадным лохматым чудовищем неопределенного окраса. Хвостом он вилял, не переставая, и напоминал при этом небольшой вертолет на холостом ходу. Воняло от него сногсшибательно. Вивиана заставила себя не думать, ЧЕМ именно. В тот самый момент, когда она почти привыкла к этому запаху, Джейд потянулся с заднего сиденья вперед и восторгом облизал щеку Вивианы. Девушка застыла, а Шейн с нежной улыбкой сообщил:

– Вы ему понравились. Он абы кого лизать не будет.

Судя по вони, Джейду, кроме Вивианы, нравились еще дохлые вороны, а также навоз… Нет! Лучше не думать.

Вивиана торопливо вбежала в просторный холл за стеклянными дверями, кивнула охраннику, вытаращившему глаза, и вызвала грузовой лифт. Боже, боже, подскажи, куда можно засунуть эту собаку Баскервилей! Не мыть же ее в ванне!

– Шейн!

– Да, мисс Вивиана?

– Мы должны его вымыть! Он очень пахнет…псиной.

– Наверное, вы правы. Я-то привык. Только я боюсь, старина Джейд не захочет в нее лезть.

– Почему? У меня большая и очень хорошая ванна. Мы выльем туда все шампуни, нальем теплой воды и замочим старину Джейда на пару дней. Иначе…

Вторая странность нахлынула на Вивиану с такой силой, что девушка охнула и отшатнулась к стенке. Почему-то со всей ясностью увидела она означенную ванну, высокую шапку жемчужной пены, услышала журчание воды… А в ванне лежат они с Шейном, и ее кожа кажется серебристой на фоне смуглой кожи деревенщины…

Вивиана выпала из лифта и трясущимися пальцами выудила из сумочки ключи. Старина Джейд благодушно обнюхал громадный фикус в кадке и величаво задрал ногу. Вивиана зажмурилась, в последний момент попала ключом в скважину и оказалась в собственной прихожей.

Шейн осторожно опустил потертую кожаную сумку на мягкий ковер и с уважением оглядел прихожую. Наверное, не стоит говорить этой прекрасной девушке, что весь их дом был размером с эту самую прихожую, а ведь Шейну он казался очень большим!

Джейду дом тоже понравился. Лохматое чудовище неспешно обежало все комнаты, обнюхало все углы, а затем со вздохом облегчения плюхнулось на белоснежный пушистый коврик у кровати Вивианы. Хозяйка спальни и хозяин собаки наблюдали это через приоткрытую дверь – Вивиана с ужасом, Шейн с умилением.