Дрожащей рукой Гермион взяла письмо.

– Это подделка! – взвизгнула она. – Я ничего подобного не писала!

– Может, ты написала его по рассеянности, а затем забыла, – заметил Кеннет, вырывая письмо из трясущихся пальцев мачехи. Оно еще могло понадобиться ему как доказательство его невиновности.

Гермион была готова обрушить на голову Кеннета новый град обвинений, но в это время за их спинами прозвучал мелодичный женский голос:

– Леди Кимболл, как приятно видеть вас здесь. Бет будет очень рада.

В холле появилась Катарина, излучая радушие и гостеприимство.

– Я леди Майкл Кеннан. Мы с вами никогда не были представлены друг другу, но кто не знает одну из первых красавиц лондонского света, – продолжала Катарина, сияя обворожительной улыбкой. – Я была растрогана до слез, когда узнала, что вы вернули драгоценности. Это делает вам честь. Вы уважаете семейные традиции, и за это вам воздастся сторицей.

Гермион как завороженная смотрела на хозяйку, не в силах произнести ни слова.

– Как только я увидела драгоценности, то немедленно села писать письмо своему деверю Ашбертону, где сообщила ему о вашем необыкновенном благородстве. Вы, конечно же, знакомы с ним?

В светло-голубых глазах Гермион появилось любопытство.

– Я никогда не имела чести быть представленной герцогу, – ответила она.

– Тогда я приглашу вас отобедать с нами по его возвращении в Лондон. Это будет обед в узком семейном кругу, так как герцог недавно овдовел и носит траур. Мне очень хочется, чтобы он познакомился с вами. Я надеюсь, он женится вторично, а лучшей партии, чем вы, и представить трудно. Вы та самая женщина, которая ему нужна.

Наступила многозначительная тишина, во время которой обе женщины оценивающе смотрели друг на друга. На губах Гермион появилась фальшивая грустная улыбка.

– Я тоже имела несчастье недавно лишиться моего дорогого супруга, – сказала она, – поэтому у нас с герцогом много общего.

Лицо Катарины просияло.

– У нас сейчас свадебный завтрак, и я приглашаю вас присоединиться к нам. Бет не терпится поблагодарить вас за то, что вы вернули ей материнский жемчуг и она смогла украсить им себя в день свадьбы.

– К сожалению, я не могу остаться, но мне хочется поздравить Бет и пожелать ей счастья. – Гермион весело рассмеялась, и ее смех был похож на перезвон колокольчиков. – Вы знаете, Бет всего на два года моложе меня, и мне пришлось заменить ей мать, когда я вышла замуж за лорда Кимболла.

Женщины, довольные друг другом, двинулись в столовую.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но только что на моих глазах твоя похожая на святую жена обещала гарпии посодействовать ее браку с самым завидным женихом Лондона, – сказал Кеннет другу, еще не веря в благополучное завершение скандала.

– Катарина – очень умная женщина, – ответил Майкл. – Я каждый день благодарю Бога, что он послал ее мне в жены.

– Она заслуживает звания генерала, – с огромным уважением заметил Кеннет. – Однако я всегда считал, что ты любишь брата и желаешь ему счастья. Неужели ты позволишь, чтобы это исчадие ада поймало его в свои сети?

– Мой брат не так глуп, чтобы не видеть всей сущности этой гарпии. К тому времени, когда она поймет, что ей никогда не стать герцогиней, требовать назад драгоценности будет поздно.

– Уж не ты ли ограбил дом Гермион? – спросил Кеннет, начиная о чем-то догадываться.

– Конечно же, нет. Мне бы никогда не удалось проникнуть к ней в дом.

– Согласен. Но может, это твои приятели из группы «Падшие ангелы»? Уж им-то все под силу.

В глазах Майкла промелькнуло удивление.

– Ты знаешь, это вполне возможно. Я рассказал Люсьену о бесчестном поступке твоей мачехи, а у него обостренное чувство справедливости. Вполне вероятно, что, сгорая от возмущения, он обратился за помощью к своим друзьям.

– Среди которых есть воры-взломщики и люди, умеющие подделывать подписи, – предположил Кеннет.

– Не исключено, – согласился Майкл.

– Будем считать, что мы ни о чем не догадываемся, – сказал Кеннет, – но при первой же возможности передай мою благодарность своим друзьям.

– Для этого и существуют друзья, – ответил Майкл, обнимая друга за плечи. – Идем за стол. Надо выпить за новобрачных.

Как и все счастливые свадебные завтраки, завтрак в честь Бет и Джека затянулся далеко за полдень. Наконец гости стали прощаться. Слышались возгласы: «Благодарим за прекрасный стол», «Желаем счастья», «Было просто прелестно» и прочее, что полагается в этих случаях.