Он оглянулся.

За спиной висел туманно-серый шар: таким из этого мира виделся выход в родную Вселенную.

Лондон понял его взгляд по-своему:

– Не бойся, эта зверюга нам не помешает, уйти мы всегда успеем.

– Я не боюсь, – покраснел молодой человек, – но эта… этот страж понимает нас.

Динозавр открыл пасть, стрельнул раздвоенным языком и закрыл. Судя по всему, этот жест означал улыбку.

В головах людей зашипели-забормотали тихие голоса, слились в один:

«Мы-я приветствовать вы наша граница… мы-я надеяться понимать вы… мы-я удивлять… вас много сразу… такой не быть никогда ране… вы понимать мы-я?»

«Похоже, ты прав, – перешел на мыслесвязь Лондон, – по сути он говорит, что мы не первые. Значит, Дан и Клим где-то здесь».

«Он знает наш язык?»

«Едва ли, он просто читает наши мысли и вытаскивает наиболее подходящие слова».

«Мы понимаем вас, – обратился к разумному динозавру Дар. – Мы ищем своих друзей, двух мужчин и девушку… женщину. Куда они пошли?»

«Мы-я просить прощение… говорить медленно… мы-я плохо понимать быстро… повторить медленно… спасибожалуйста…»

Дар нетерпеливо повторил:

«Мы ищем друзей, таких же, как мы, людей. Их трое: двое мужчин и женщина. Куда они направились?»

«Вы приходить-уходить люди… мы-я не понимать причина… быть один, долго, и уходить, быть два, уходить один, быть еще два… нет выход, быть вы два…»

«Шаламов появлялся здесь не один раз, – перевел речь динозавра Лондон. – Сначала он был с кем-то, очевидно, с дочкой Клима, потом вернулся на Землю, где и сразился с вами. А потом сбежал сюда уже с Климом. Мы догоним их».

«Мы не знаем, где их искать».

«Скорее всего путь у нас один – вперед. По-видимому, этот мир – зона перехода в тоннель, ведущий в черную дыру. Кстати, не мешало бы выяснить, в какую именно. Наверняка зона пространственно ограничена и сама собой переходит в тоннель».

«Жаль, что здесь не стоит указатель: направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – богатым будешь, прямо пойдешь – пропадешь ни за грош».

Лондон засмеялся.

«Камни на распутье бывают только в сказках. Нам они не нужны. Этот зверь не зря сидит у входа, он либо привратник, либо страж, предназначенный ждать путников и указывать дорогу».

«Или не пускать».

«Посмотри на него: он страдает от одиночества и жаждет побеседовать с любым, кто появится».

«У нас нет времени беседовать с ним».

«Пару вопросов задать можно».

Лондон сделал несколько шагов к гигантскому динозавру, смотревшему на него сверху вниз мерцающими глазами, в которых действительно плавилась необычная печаль.

«Кто ты и зачем здесь сидишь? Кого ждешь?»

«Мы-я последний из Ушедших, – почти без акцента ответил динозавр. – Страж Горловины. Жду Вершителя. Он придет, и я уйду за Ушедшими».

«Здесь недавно были два Вершителя, хотя и совсем разные. Помоги отыскать их, и обретешь желанную свободу».

«Мы-я никогда не быть свободно. Так есть закон: что иметь начало – иметь конец. Мы-я есть конец. Цивилизации исчезнут. Звезды погаснут. Свет сменится тьмой. Что останется? Только память вечности. Мы-я – память».

«Ты философ, однако».

«Я просто жду».

«Что ж, если такова твоя судьба – жди. Нам же надо догонять ушедших вперед. Как сделать это быстро?»

«Все зависит от силы вашего желания. Ваш путь – туда. – Динозавр протянул лапу к ущелью. – Но хочу предостеречь: не переходите границу Черного Предела, иначе не вернетесь».

«Спасибо, дружище, постараемся не перейти».

«Желаю удачи. – Динозавр все увереннее формулировал свои мысли. – Ни пуха ни пера».

«К черту!» – ответили оба.

«Как насчет полета? – поинтересовался Лондон. – Лететь сможешь? Или я понесу тебя?»

Вместо ответа Дар медленно поднялся в воздух, завис над землей.

«Понятно, – хмыкнул бывший комиссар безопасности, – это упрощает задачу. Не отставай».

Лондон тоже взвился в воздух и помчался к горам, держась над серединой долины. Дар последовал за ним.

Динозавр проводил их задумчивым взглядом, уронил тяжелую уродливую голову на лапы, уснул. Но вскоре пошевелился, открыл глаза, поднялся на холм, к развалинам. Долго смотрел на ущелье, где скрылись земляне, затем решительно затопал в ту же сторону.

Долину пересекли быстро, углубились в ущелье с прозрачно-голубыми слоисто-ледяными стенами. Ущелье петляло, суживалось. Его стены постепенно темнели, голубизна и прозрачность льда сменились серой, фиолетовой и бурой плотностью горных пород. Небо над головой тоже потемнело, из сиреневого стало багровым и коричневым. Подул ветер – в спину.