После того как Маттер под давлением Шаламова согласился работать в команде Казимира, Ландсберг три дня безвылазно просидел на борту исследовательской станции «Марго-2», висевшей над Меркурием, готовил очередной запуск спецгруза в сферу Сабатини. Потом по консорт-линии вызвал на станцию Маттера. Они договорились, что Герхард будет пока работать на Ван-Бисбруке, чтобы «не дразнить гусей» – службу охраны Сопротивления, а по мере необходимости участвовать в совместных разработках программ ИПФП.

Пятнадцатого сентября Маттер, удачно обойдя службы наблюдения базы на Ван-Бисбруке, прибыл на «Марго-2».

– Садись рядом, – кивнул ему Ландсберг, занимавший кокон-кресло в операционном зале станции; всего здесь работали пять человек: операторы, руководитель смены и сам начальник центра.

Маттер занял пустующее кресло, присоединился к общей системе связи, затем к полю обзора. Перед глазами развернулась панорама Меркурия с бликующими металлической коркой куполами и ребрами гор и кратеров, полями сверкающего под лучами Солнца песка и кристаллической сыпи минералов. Черный шар эйнсофа, окруженный вуалью свечения, висел уже в тысяче километров от поверхности планеты и создавал впечатление угрюмо взирающего на космос подслеповатого глаза. Вокруг него, на приличном расстоянии, плавали светляки разного рода космических аппаратов, датчики и регистраторы полей, видеозонды, энергоотражатели и преобразователи, способные, по мысли теоретиков, отразить энерговыбросы из недр эйнсофа, буде таковые произойдут. Но Маттер знал, что вся защитная техника не поможет, если эйнсоф возбудится, а энергоотражатели лишь играют роль аппаратов психологической поддержки, придающих уверенности исследователям объекта.

– Что вы запускаете сегодня? – поинтересовался заинтригованный Герхард. – Снова бомбу?

– Спецгруз, – отозвался Ландсберг. – И два десятка усовершенствованных видеозондов.

– Что еще за спецгруз? МК, что ли?

– Угадал. Комплект МК. Плюс «дыробой». Плюс «вакуумсос». Плюс особая программа по стохастическому включению их в режим рассинхронизации.

Маттер хмыкнул.

– Это же цепь Маркова [7] .

– Правильно, реализатор цепи Маркова для получения красивого девятимерного вейвлета [8] .

– А последствия просчитали?

– Разумеется, просчитали. Мы не такие сильные эфаналитики, как ты, но все же кое в чем разбираемся. Надеюсь, что получим обратный фазовый выплеск с амплитудой осцилляций на макроуровне – до нескольких сантиметров. Если все получится так, как мы рассчитываем, следующий запуск будет помасштабней.

– А если вы раскачаете эйнсоф так, что он взорвется? И превратит наше солнышко не в черную дыру, а в сверхновую звезду?

– Ерунда! Если бы такой вариант существовал, Шаламов не дал бы санкции на проведение эксперимента.

Маттер скептически скривил губы.

– Может быть, он классный энергооператор, маг, так сказать, но хреновый физик и математик. До меня ему далеко.

– А никто и не спорит. Поэтому он и переманил тебя в нашу команду, зная твои возможности. Теперь давай помолчим и посмотрим. – Ландсберг дал знак соседу слева. – Включаем, Барри.

В зале зазвучал голос инка, отсчитывающего секунды до запуска груза.

На счете «ноль» в поле зрения наблюдателей, в том числе и Маттера, появилась мигающая алая звездочка, спикировала сверху на черный шар эйнсофа, пропала. Начался отсчет:

– Один… два… три… четыре…

На цифре «девять» странная ударная волна – в пустоте космического пространства! – разом отбросила всю стаю земных аппаратов от шара эйнсофа. Многие из них взорвались! Досталось и станции «Марго-2», хотя она находилась от опасного объекта на расстоянии более тысячи километров. Удар был такой силы, что полевая защита не устояла, и персоналу станции показалось, что «Марго» вдруг стартовала с ускорением в полтора десятка «g»! Не выдержали даже крепления кокон-кресел в зале управления, отчего три из них с сидящими внутри операторами отбросило к стене зала!

Кресло Маттера, к счастью, уцелело. Поэтому он смог досмотреть метаморфозы эйнсофа до конца.

После «ударной волны» черный шар «бесконечномерного объекта» словно вскипел, исторгая в космос фонтаны черной субстанции и лучи ярчайшего белого света. Некоторые лучи прошлись по армаде аппаратов и легко разрезали или пробили насквозь упакованные в броню и защитные поля земные машины. Черные же струи на расстоянии в сто километров от эйнсофа расплылись зонтиками и соткали ажурную черно-багровую сферу, которая через несколько мгновений превратилась в удивительный мыльный пузырь!

По зеркально-дрожащим стенкам этого пузыря проплыли красивейшие неземные пейзажи, сменяя друг друга, затем пузырь засиял, как маленькое солнце, затмевая земное светило над горизонтом Меркурия, и лопнул. А весь исследовательский флот потрясла еще одна мощная ударная волна, довершая его разгром.

Впоследствии было подсчитано, что исследователи потеряли почти шестьдесят процентов своих летательных аппаратов на орбите Меркурия. Из больших станций уцелели только три, в том числе и лаборатория «Марго-2». Но главное – погибли люди, пилоты исследовательских модулей, инженеры, техники, ученые, всего двадцать девять человек.