Стремительно неслись грозные машины над улицами города, едва не задевая за провода. Фашисты заметили головной самолет колонны с опозданием, стрелять по нему зенитчики не могли, так как он был ниже крыш домов. Таким образом, до самого моста штурмовики долетели беспрепятственно. Лейтенант Рыбак вывел свой самолет к цели, когда большая колонна немецко-фашистских войск готовилась к переправе через мост. Летчик плавно взял ручку на себя и, выполнив классическую "горку", обрушил вниз бомбовый груз.

В это же мгновение вражеские зенитчики из Буды открыли по советскому самолету, вынырнувшему из улицы, яростный огонь из скорострельных пушек. Лейтенант Рыбак решил повторить заход, с тем чтобы обстрелять вражескую колонну бортовым огнем. Но осуществить это намерение не удалось. Во время маневра самолет резко вздрогнул и сразу стал крениться на левое крыло. Врагу удалось добиться прямого попадания. На месте левого элерона зияла большая пробоина. Летчик приложил все свое умение и силы, чтобы вывести машину из крена. Это ему удалось, но через минуту самолет снова сильно накренился. Лейтенанту опять удалось вывести его в горизонтальное положение. И так повторялось несколько раз. К счастью летчика, аэродром был близко. На повышенной скорости, под углом к посадочному знаку летчик искусно подвел штурмовик к земле. Выпрыгнув из кабины, Михаил Рыбак сразу почувствовал страшную усталость. Пилотирование почти неуправляемого самолета потребовало от него не только предельных физических усилий, но и огромного нервного напряжения. Покалеченная машина могла в какой-то момент не послушаться управления. Пришлось бы производить посадку на территории, занятой врагом. И тогда... Летчик машинально притронулся к висевшему на поясе пистолету. То ли случайно, то ли он сделал это сам, но кобура оказалась расстегнутой.

Вслед за самолетом Рыбака над улицами Будапешта вывел к мосту свой самолет младший лейтенант Алексей Логвиненко. Он видел, как взорвались перед мостом бомбы, сброшенные с впереди летевшего штурмовика, видел и то, как самолет товарища уходил от цели с большим креном. Но проследить за ним не было времени. Привычным движением ручки и педалей Логвиненко ввел свой "ил" в разворот для выхода на боевой курс. В это время воздушный стрелок доложил: - Товарищ командир, выше и правее нас четверка "илов".

– Хорошо, продолжайте наблюдать за воздухом.

Младший лейтенант знал, что это группа лейтенанта Примакина, посланная для удара по зениткам врага, расположенным на горе Гелерт. Значит, противодействие фашистов будет меньше.

Самолет уже пронесся вдоль улицы, и подошло время набора высоты для бомбометания. Выбрав ориентир, Логвиненко точно прицелился, сбросил бомбы и начал выводить самолет из атаки. В это время осколок зенитного снаряда ударил в переднее бронестекло кабины. По нему сразу поползли лучики. Летчику пришлось наблюдать за обстановкой лишь через боковые стекла и форточку кабины. Через мгновение Логвиненко почувствовал резкий толчок, а за ним подряд еще два. Самолет стало тянуть вверх, прямо на гору Гелерт. Летчик попытался отвернуть в сторону и не мог. Штурмовик перестал слушаться управления и медленно продолжал идти вверх. Воздушный стрелок доложил: Правая сторона стабилизатора повреждена. Наверное, пробит маслобак: у меня в кабине появилось масло. Летчик бросил взгляд на приборную доску. Стрелка давления масла находилась уже внизу. В кабине стало жарко, как в бане, верный признак перегрева мотора. А штурмовик, не слушаясь управления, продолжал идти вверх. В голове Логвиненко промелькнула страшная догадка: "Заклинило рули управления. Еще минута такого полета, и неизбежен срыв в штопор из-за потери скорости".

В этой труднейшей обстановке младший лейтенант Логвиненко не потерял присутствия духа. Он сумел ввести самолет в режим горизонтального полета и, несмотря на перебои в работе мотора, довел его до аэродрома. Посадку ему пришлось выполнять, не выпуская шасси, на фюзеляж.

Так как переднее стекло кабины, разбитое снарядом, не позволяло хорошо просмотреть местность и приближавшуюся землю, летчик сам открыл фонарь кабины и так удачно приземлил штурмовик, что ни сам, ни воздушный стрелок не пострадали. Прибежавшие к месту посадки летчики и техники сразу забросали вопросами, Но Логвиненко лишь теребил снятый с головы шлемофон. Напряжение последних минут полета и трудная посадка с открытым фонарем кабины отняли все силы...

Более удачно прошли остальные вылеты. Четверка Примакина хорошо поработала над горой Гелерт. Многие зенитные точки фашистов были подавлены, часть уничтожена. Экипажи штурмовиков уже при меньших помехах сбрасывали на врага бомбы, довершая так хорошо начатый их товарищами - Михаилом Рыбаком и Алексеем Логвиненко - удар. Их бомбы легли точно в цель. Перед мостом образовалась большая пробка из вражеских автомашин, орудий и повозок, готовящихся к переправе на другой берег.

Штурмовики совершили еще ряд налетов на противника в районе Елизабетен-моста, прочно и надежно заблокировав его с воздуха. Разведчик Пе-2 подтвердил, что специальное задание эскадрилья выполнила успешно. Мост цел, но движение по нему приостановлено. Командующий воздушной армией объявил личному составу эскадрильи благодарность за мужество и мастерство, проявленные при выполнении задания. К сожалению, спасти мосты все же не удалось. Гитлеровцы, охваченные бессильной злобой, перед своим отходом взорвали их. Восстанавливали мосты жители столицы при помощи и участии частей Советской Армии.

В успешном выполнении эскадрильей особого задания по блокировке мостов, как обычно, отличились коммунисты. Они показали всему личному составу пример, мужества и высокого летного и тактического мастерства.

Трудные дни

В конце 1944 года советское командование, стремясь избежать излишнего кровопролития, направило окруженному в Будапеште гарнизону предложение сложить оружие. Фашисты его не приняли и зверски расстреляли советских парламентеров. На помощь окруженным в столице Венгрии войскам была брошена мощная группировка. Гитлер решил взять реванш за поражения 1944 года. Будапешт должен был стать тем местом, где он решил осуществить этот реванш. Успех наступления, как полагало гитлеровское командование, должен был вселить дух уверенности в фашистские войска и на других участках советско-германского фронта.

– В район прорыва немцы подтянули пять танковых, две пехотные дивизии и одну кавалерийскую бригаду. Отборные эсэсовские дивизии "Викинг" и "Мертвая голова" должны были возглавить прорыв. Одновременно из Будапешта планировали начать встречное наступление части окруженной там группировки фашистских войск. Чтобы сковать наши силы, помешать советскому командованию перебросить резервы на север к месту главного удара фашистов, гитлеровцы усилили активность и в других районах.