Однако осуществлению этой мечты мешают различные силы, заинтересованные не в том, чтобы человечество наконец начало жить по законам справедливости, но пекущиеся лишь о барышах для могущественных монополий. Автор противопоставляет гуманистам, съехавшимся на безжизненный материк для возведения Купола Надежды, целую галерею темных личностей - это агенты ЦРУ, наемные гангстеры, политиканы из американского сената...

А. Казанцев верен себе. И прежние его книги можно было отнести к распространенному жанру авантюрной фантастики. Особенно характерен он был для довоенной поры (А. Беляев, Г. Адамов) и послевоенного десятилетия. Поэтика произведений этого рода довольно условна: положительные герои всегда и во всем добродетельны, их противники должны вызывать у читателя антипатию. Впрочем, это вполне допустимо для книг популяризаторского характера, адресованных юношеству. Думается, не будет ошибкой предположить, что писатель ставил перед собой задачу ознакомления молодежной аудитории с научными и техническими проблемами, ждущими своего разрешения, - недавно он высказал на страницах "Литературной газеты" свое убеждение, что "в век НТР техника играет особую роль в жизни общества. Очень важно прививать молодежи техническую романтику. Перед молодым поколением - огромные технические свершения. Готовить к ним и призвана научная фантастика".

*

Но оставим "земные" книги и посмотрим, что делается в наиболее традиционной области приложения талантов писателей-фантастов. За последние годы появилось несколько романов о покорении космоса. Среди них завершающая часть трилогии С. Снегова "Люди как боги", названная автором "Кольцо обратного времени". Сюжетно и идейно связанная с предыдущими двумя романами, эта книга вполне читается как самостоятельное произведение. Речь здесь идет о полете флотилии звездолетов к ядру Галактики. Экипаж космических кораблей интернационален, вернее, интерпланетен: представители различных цивилизаций, когда-то враждовавших между собой, теперь объединились для совместного исследования Вселенной.

Приключения астронавтов в неведомых мирах многообразны: освобождение населения одной из планет от гнета "жестоких богов", схватка с планетой-пожирательницей межзвездной пыли, бегство в "перпендикулярное время".

В "Кольце..." поставлен ряд экспериментов с временем и пространством то и другое эаездолетчики растягивают и скручивают, как мокрое белье, герои размышляют о совместимости различных форм разума, наблюдают за образованием коллапсара ("черной дыры" в космосе). Так что читателю дается солидная информация чисто научного свойства - в ней можно узнать "исходные данные" современных физических, космогонических теорий. Но эти изобильные сведения не загромождают пространство романа, почти все время он читается с "детективным" интересом.

Нравственная программа главного героя - адмирала Эли - раскрывается на страницах его дневника:

"Пространство имеет три направления, мораль - одно. Наш путь - добро, благородство, мы не можем повернуть назад, не можем свернуть в сторону. Я говорю "то, уверенный, что завтра - гибель. Примите как мое завещание: лучше гибель, чем примирение с подлостью!

И когда происходит столкновение с цивилизацией "равнодушных", для которых космическая экспедиция, возглавляемая землянами, нечто вреде докучливых муравьев, Эли стремится убедить носителей неведомого разума в том, что человеческая культура - уникальная ценность, обогащающая все обитаемые миры, ибо она по природе своей революционна, в ней воплощено преобразующее начало. Древняя, бесконечно далеко ушедшая в своем развитии нетехническая цивилизация "равнодушных" олицетворяет мировую инерцию - это культура блюстителей баланса. Человек, не так давно вышедший в галактический простор, куда слабее. Но адмирал пророчествует:

"Мы жизнь, будущее мира!.. Жизнь - высочайшая из гармоний природы, а скоро станет и величайшей ее стихией, стихией гармонии против слепых стихий".

И призыв к взаимопониманию услышат. Роман завершается на оптимистической ноте - хотя экспедиция возвращается к Земле, не достигнув своей цели, в будущем можно рассчитывать на успех поисков. Потому что астронавтам удалось добиться главного:

"Мы замкнули еще одно кольцо, но ко времени, а взаимопонимания: от знакомства - через неприязнь, взаимную борьбу, взаимную заинтересованность - к дружелюбию!"

Роман С. Снегова по своей поэтике, по проблематике всецело принадлежит литератур шестидесятых годов. Это особенно ощутимо при сопоставлении с книгами, появившимися в последнее время и также посвященными освоению Внеземелья. Этот последний термин принадлежит С. Павлову, плодотворно работающему над космической темой. "Лунная радуга" - роман о тех непредвиденных последствиях, к которым приводив контакт землян с планетными мирами Солнечной Системы. Писатель подвергает сомнению не так давно бытовавшие представления о том, что шествие человека в космосе будет сопровождаться победным звоном щита да сводками о прибытке минеральных ресурсов, найденных на чужих планетах. Если на самой Земле мы встретились с грозными экологическими тупиками, в которые заводит философия бездумного потребительства, то почему нельзя предположить, что и за пределами планеты подобные опасности не подстерегают нас? Но есть и другое - Неведомое. Один из героев романа говорит:

"Наша предприимчивая цивилизация вырвалась в просторы Солнечной Системы, плохо себе представляя, во что это нам обойдется".

Непонятные тяжкие недуги поразили тех, кто работал на соседних планетах, появились "нелюди" - вчерашние космонавты-десантники, получившие в результате контакта с Незнаемым нечеловеческие способности и качества. Для выявления таких последствий и изоляции пострадавших создана спецслужба. Принцип ее работы формулируется так:

"Старый наш плакатный девиз "Осторожность не повредит!" превратился в отчаянный супердевиз "Осторожность, помноженная на осторожность!". Мы теперь возвели этот супердевиз в ранг безусловного принципа своего отношения к Внеземелью".

Об одной из операций Управления космической безопасности по выявлению группы "нелюдей" рассказывается в романе С. Павлова. Повествование - о двух днях из жизни нескольких человек, но ощущения заторможенности не возникает: прозаик хорошо владеет искусством построения крупных романных "конструкций". Драматизм, психологическая точность, жуткая достоверность видений "нелюдей" - все это делает книгу не только увлекательной, но сообщает представлениям писателя о будущем прямо-таки осязаемую вещественность. Общих фраз, отвлеченностей нет, есть только живые результаты воздействия грозных сил Внеземелья...