Мак взглянул на него.

— Не обижайся на то, что я скажу, но кто-то должен был напомнить ей одно старое высказывание:

«Обращайся к Господу с просьбами осторожно твои просьбы могут исполниться».

— Ты меня пугаешь, Мак.

— Чем?

— Именно эти слова вертелись у меня на языке.

Вчера вечером она сорвалась и призналась, что ей не нравится мой дом. — (Мак поморщился.) — Не лучше было бы вместо собаки в качестве свадебного подарка построить дом в английском стиле рядом с домом ее родителей? Я напомнил ей, что, будучи единственным ребенком, она унаследует родительский дом и сможет проводить в нем после нашей свадьбы столько времени, сколько ей заблагорассудится.

Мак промолчал.

Пэйн с удовольствием направился в «Крегс-Хэд», в свое гнездо.

Деньги позволили ему воплотить свою мечту о превращении старого маяка, стоявшего на земле его предков, в место первобытной красоты и уединения.

Когда Пэйн впервые увидел построенную по проекту Корбюзье капеллу Нотр-Дам-дю-О в Роншане, он понял, что ему нужно.

Используя пластичную структуру, знаменитый французский архитектор возвел две изогнутые известняковые стены грубой кладки, которые сходились под темной крышей.

Дом Пэйна, в котором те же самые элементы были объединены с маяком, возвышался как скульптура над мысом, выдающимся в Атлантический океан. Хаотично пробитые в стенах окна обеспечивали ему то уединение и тот вид, о которых Пэйн мечтал.

Расхаживая здесь в одиночестве и любуясь окружающей природой, он обдумывал, как ему проложить массивные волоконно-оптические кабели в таком сложном месте, как лабиринт нью-йоркской подземки.

Городская система волоконно-оптической связи была последним достижением, которое использовалось при внедрении Интернета во всем мире.

Пэйн считал, что у рынка этого волокна большое будущее.

Благодаря его усилиям под землей уже было проложено пять километров оптического волокна, и теперь он продавал права на использование этого волокна. Корпорации всего мира постоянно обращались к нему с просьбой увеличить поставки.

К тому времени, когда Пэйн закончил строительство своего дома, он еще не встретил женщины, с которой хотел бы соединить свою судьбу. Он думал, что, когда встретит ту единственную, она полюбит этот дом так же, как и он сам.

Вчера вечером он пообещал Диане добавить некоторые архитектурные детали, чтобы дом не казался таким суровым и похожим на крепость.

Что касается объединенного с домом маяка, он превратил его в свободное рабочее пространство.

Здесь было его святилище. На толстых закругленных стенах он развесил снимки главных городов Америки и Европы, а под ними — схемы туннелей.

Он собирался в следующем году получить право на использование еще пятидесяти рынков сбыта. Невозможно было предвидеть, как будет продвигаться этот проект дальше, но ясно было одно: проблем у него будет предостаточно. И ему это нравилось.

Пэйн собирался увезти Диану в Швейцарию даже вопреки ее желанию, даже если ему придется заставить ее сделать это. И если тамошние доктора не смогут ей помочь, оставался еще один шанс клиника болезней позвоночника в Норвегии.

Раз уж Пэйн смог извлекать богатства, лежащие под улицами Ньй-Йорка, Парижа и Рима, он сможет найти способ снова поставить Диану на ноги!

— Бетти, — позвал он миссис Майерз. Она и ее муж присматривали за домом и вели домашнее хозяйство. — Сегодня ко мне приедет Дрю Уоллэс, я буду ждать его в своем кабинете.

Пэйн откинулся в мягком кресле, включил торшер и начал читать роман «Манхэттенский аристократ».

От первой же строчки у него перехватило дыхание.

«Логан Таунсенд не любил свою невесту».

С этого момента Пэйн словно шел по минному полю, перед ним оживали его самые потаенные мысли и чувства. Когда он прочитал последнюю страницу и закрыл книгу, у него дрожали руки.

Он вспомнил слова Кэтрин: «Диана недовольна тем, что я читаю романы. Она говорит, что это пустая трата времени и что они совершенно не отражают реальной жизни».

Как сильно Диана ошибается!

Хорошо, что Кэтрин еще не прочитала этой книги, — ей она причинила бы еще больше боли, чем ему.

Рисунок на обложке снова бросился ему в глаза, и он снова почувствовал шок от сознания того, что книга с его портретом доступна широкому кругу читателей.

— Пэйн.

Услышав голос Дрю, Пэйн поднялся с кресла.

— Я рад, что ты приехал.

— Господи боже, у тебя такой вид, словно ты увидел привидение.

— Если бы! С привидением я бы уж как-нибудь справился, — мрачно пробормотал Пэйн.