Шрифт:
Тут учитель замолчал, протянув руку к стоящему на столе кувшину. В наступившей тишине все расслышали, как Дайру бормотнул:
– Его, суку, убьешь...
Все обернулись к мальчишке. Тот вжался в стену. Молчание длилось, и Дайру понял, что объяснений не избежать.
– Я... он... – выдавил из себя мальчишка, и вдруг его словно прорвало: – Да я все понимаю, но если ему не угодишь! Если ему нравилось меня мучить! Просто так, для забавы! Да с бродячей собакой нельзя, как он со мной!
Нитха и Нургидан смотрели в пол. Происходящее шло вразрез со всем, что они усвоили с детства. Рабы, конечно, не люди... но Дайру – он же свой!
– Я, дурень, разошелся, – продолжил учитель. – Такие деньги предлагал – пришлось бы городскую казну ограбить! Он почти сломался, но его сынок поднял визг. Мерзкий сопляк. Был бы моим сыном, я б его выдрал. Я в запале брякнул, что пропади тогда пропадом Издагмир, пусть его Подгорные Твари съедят, я уезжаю! Хранитель велел мне не дурить, а Бавидагу объяснил, что не у всякого хозяина невольник может такому доходному ремеслу выучиться. Собственно, первый случай в истории Гильдии... мне Лауруш еще устроит грайанскую баню с веником! Бавидаг смекнул, что из мести теряет крупную выгоду. Договорились, что я парнишку нанимаю на время ученичества, а там видно будет. Но ты, горе мое, запомни: я за тебя поручился, что не сбежишь, пока учишься!
Дайру, не поднимая глаз, неловко кивнул.
– Надо в Гильдию написать, – вздохнул Шенги. – Ох, задал ты мне хлопот!
– Хлопот!.. – фыркнула Нитха. – Тут не хлопоты, тут беда могла выйти!
И сразу пожалела, что влезла в разговор. Когтистая лапа впилась в столешницу.
– Беда? Нет, девочка, в беду меня могла втравить ты! Болото – тьфу, а вот угадай, зачем меня Хранитель с утра пораньше во дворец потребовал!
Нитха непонимающе глянула на учителя и вдруг побледнела, ойкнула, прикрыла рот ладонью.
– Ага! Поняла, голубушка? Болото – ладно, а если бы мою голову в Наррабан повезли? Солью бы засыпали, чтоб не протухла, – это тебе как, солнышко мое?
От таких странных слов даже Дайру забыл про свое горе и с приоткрытым ртом уставился на Шенги. Нургидан – тот и вовсе вскочил со скамьи, готовый бежать куда угодно, драться, спасать учителя.
А Нитха сидела, как мышонок в мышеловке, – тихая, несчастная.
– Она у нас тоже хитрая, вроде Дайру, – сообщил мальчикам Совиная Лапа. – Я, говорит, из хорошей, уважаемой семьи...
– А кто мою семью не уважает?! – вскинулась Нитха. – Покажите мне таких!
– Все уважают, все... А только ты забыла сказать, что у твоего отца очень, очень интересное ремесло. И редкое. Он работает Светочем.
В наступившем молчании Нургидан медленно переводил взгляд с гневного лица учителя на багровое личико Нитхи, пытаясь понять, шутят с ним или нет. А Дайру произнес неуверенно, сам изумляясь своим словам:
– Выходит, она.... то есть светлая госпожа... выходит – принцесса?
– Настоящая! – кивнул Шенги. – Сейчас, госпожа моя, во дворце Хранителя сидит наррабанский вельможа, которого твой царственный отец отправил на розыски. Кстати, что у вас делают с девочками из знатных семей, которые убегают из дома?
– Закапывают живыми в землю, – думая о своем, рассеянно ответила Нитха. Подняла голову, увидела искаженные ужасом лица и поспешила успокоить собеседников: – Нет-нет, отец не допустит! Он меня любит, он добрый. Прикажет держать взаперти, потом выдаст за кого-нибудь замуж, вот и все...
Это «вот и все» прозвучало грустно и беспомощно.
– Да, девочка, отец тебя любит. Больше, чем заслуживаешь. Знаешь, что он приказал этому вельможе? Разыскать дочурку. Если она в беде и дела ее плохи, хватать в охапку и тащить в Наррабан. А если эта ненормальная ухитрилась стать ученицей Подгорного Охотника, как в прощальной записке грозилась, тогда оставить все как есть. Пусть нахалка ходит в свой Подгорный Мир.
Восторженный визг Нитхи сотряс башню от подвала до смотровой площадки. Из стены высунулась встревоженная вислоусая физиономия Старого Вояки. Убедившись, что для шума нет причин, призрак выбранился и опять исчез в стене.
– А ты не радуйся, не радуйся, – проворчал Шенги. – Еще не все знаешь. Этот вельможа – его зовут Рахсан-дэр – домой не вернется. Тагиарри выделил ему покои во дворце, дал слуг. Очень, очень наш Хранитель горд и счастлив, что в городе живет принцесса, пусть даже не наследная... ты ведь не единственное дитя Светоча, верно?
– Шутишь, учитель? – ответила сияющая принцесса. – У отца от старшей жены семеро детей да от мамы четверо. Восемь сыновей и три дочери, вот!
– Правильная наррабанская семья! – одобрил Шенги. – Так вот, этот самый дэр приглядит, чтоб дочь Светоча не забыла обычаи родной страны. Будешь читать по-наррабански, слушать рассказы о Гарх-то-Горхе и подвластных ему богах...