– Спаслась лишь Вечная Ведьма, – продолжил Дайру. – Остальные погибли. Истинные Маги торжествовали победу. Но позже, уже после смерти Шадридага, выяснилось, что души преступных чародеев не нашли путь в Бездну и остались на развалинах крепости.

– Та-ак! – кивнул Сокол. – Пра-авильно! А теперь разжились краденой силушкой и решили, что пора назад, к людям...

– Для начала, – подхватил Шенги, – хотят очень, очень напакостить мне и высокородному господину. Не знаю, как Сокол, а я польщен. Только не понял, что надо покойным придуркам от Хранителя. Со мной-то ясно: у меня на шее талисман, за что меня необходимо изловить и замучить. А с какой стати они вяжутся к...

– Так, старые счеты, – небрежно ответил Ралидж. – И плевал я на их угрозы. Убийцу подошлют? Кошмар какой, сна лишусь! У меня под началом триста наемников, и если каждый этому убийце даст хотя бы по тумаку... Да и сам неплохо держу меч, как-нибудь отобьюсь. В крайнем случае встану на колени, разрыдаюсь и попрошу прощения. Как думаете, поможет?

Легкомыслие Хранителя не очень понравилось Охотнику, но его ученики смотрели на Сокола с восхищением.

– Куда вы теперь? – спросил Ралидж.

– Домой, в Издагмир. Узнаем, все ли там в порядке, а потом махнем в столицу, к Главе Гильдии. Пора этих сусликов отправить на испытание, нацепить на них гильдейские знаки и навсегда от них избавиться. Надоели!

– А наши неживые друзья с их интересом к серебряным побрякушкам?

– Буду внимательнее поглядывать по сторонам. Мне не привыкать. В Подгорном Мире тоже не рекомендуется хлопать ушами.

– Стало быть, на запад, вдоль Лунных гор?

– Нет, далековато будет. Надо прикинуть, нет ли здесь Врат. Может, через складки быстрее доберемся.

Левая рука Шенги скользнула к груди, замерла на мгновение... Но тут же Охотник ухмыльнулся, вспомнив, что и Хранитель, и ученики знают про талисман. Не таясь, развязал ворот, сдернул чехольчик с серебряной пластинки и приложил ее к коже у ключицы.

– Более-менее рядом – три входа, – сообщил Охотник ученикам. – Тот, которым мы сюда попали, предлагаю забыть. Складка сдвинулась, там теперь море. Плавать я люблю, но не до такой степени! Еще одна горная трещинка на запад отсюда. Выводит на Бурые отроги, там чешуйчатых рысей, как грачей на пашне. Вы как хотите, а меня не уговаривайте!

– А разве чешуйчатые рыси есть на самом деле? – неделикатно брякнул Сокол. – Ну, у которых когти длиной с лук... или с лодку, уже не помню...

Четыре пары глаз смерили его взором, полным холодного неодобрения.

– Подгорные Охотники не лгут! – поставил его в известность Шенги с королевской надменностью. – Подгорные Охотники только приукрашивают!

– И правда оказывается погребенной под грудой украшений! – уточнил Ралидж. В ответ получил загадочную ухмылку: мол, понимай как знаешь!

– Третьи Врата – на севере, в Силуране, – вернулся Охотник к серьезным делам. – Дня два пути, но дорога легкая и безопасная. Выйдем к пристани Шаугос, сядем на корабль, что плывет на север. Через день-другой он причалит у постоялого двора Кринаша. Оттуда...

– Постой, – перебил его Сокол, – ты сказал – постоялый двор Кринаша?

– Ну да. А что, мой господин там бывал?

– Довелось года три назад...

– Там хозяин – отличный мужик! Летом гоняет от своего дома лесовиков, зимой – троллей, а разбойников – круглый год. Уж на что места нехорошие, а у Кринаша под крышей можно спать, как у мамы в колыбели!

– А знаешь, – медленно произнес Ралидж, – что в этих нехороших местах как раз и находятся развалины Кровавой крепости? В глухомани, в непролазном лесу, а все-таки не так уж далеко...

Пальцы Охотника дрогнули на талисмане.

– Я не знал... – Он замолчал, к чему-то прислушиваясь. – Теперь знаю.

Ралидж наклонился к нему через стол и сказал многозначительно:

– Неплохо бы туда заглянуть! Они задумали разделиться. Кто-то уйдет нас искать...

Глаза Шенги сверкнули, он подался навстречу Хранителю и протянул:

– Очень, очень бы интересно наведаться... а только нехорошо заявляться без подарка хозяевам.

Сокол несколько мгновений молчал, что-то прикидывая. Наконец решился:

– Кто знает, может, и подарок сыщется.

Понимающие взгляды встретились над столом.

Притихшие ученики с восторгом взирали на старших – как на великих полководцев, обдумывающих план битвы.

Подростки не знали, что в душе Сокола, с великолепной небрежностью говорившего о визите в логово грозных призраков, метался вопль отчаяния: «Что я жене скажу?!»