– Понимаю. Никаких жен и детей в обозе у него нет. Я проверял.

– Интересно-о, - еще раз повторил Павлищев.
– Значит, удрал?

– Нет, не удрал - Владимирцев его успел шлепнуть, а когда мои люди труп обыскивали, нашли бумажку с приказом и вот это, - Попов положил на стол красную ленточку.
– Бант-то лежал в кармане, зато к шапке был приколот белый лоскут, Вот этот...

– Значит, связной!

– И не просто связной, а опытный связной. Видите, как все продумано и отрепетировано. Теперь я не удивляюсь, что в свое время белые ударили именно по Михайловскому, где был штаб, напали на Белорецк, пока мы штурмовали Верхнеуральск, теперь я понимаю, откуда взялся тот злополучный плот!

– Да-а, теперь многое становится яснее. Но Немцов не имел доступа к штабным документам... И потом, я не уверен, грамотен ли он был...

– А давайте спросим Калманова, ротного командира? Ну-ка, Жильцов, пригласи его к нам! Но повежливее, чтобы не насторожился...
– Попов переложил наган из кобуры в карман кожанки.
– Сейчас мы всех на чистую воду выведем!

– Значит, Боровский все-таки не виноват... А вы не боитесь повторить ошибку? Боровского-то чуть не расстреляли!

– Да, кажется, мы чуть не отправили в "Могилевскую губернию" честного человека. И что еще хуже, две недели шли по ложному следу...

– Думаю, и то и другое плохо одинаково, - холодно заметил Павлищев.

Некоторое время они молчали. Наконец Павлищев решил спросить, освобожден ли Боровский, но как раз в это время вошел Калманов, а за ним Жильцов и еще несколько человек.

– Товарищ командующий, мне некогда заниматься своими прямыми обязанностями!
– обиженным голосом заговорил Калманов прямо с порога. Если вызов касается Немцова, то я вам уже докладывал.

– Викентий Семенович... Мы хотели узнать...
– начал было Павлищев, но Попов бесцеремонно перебил:

– К сожалению, товарищ Калманов, слова в следственное дело не подошьешь. Изложите, пожалуйста, письменно.

Ротный вопросительно взглянул на командующего, после разрешающего кивка сел за стол и попросил бумагу. Попов с какой-то несвойственной ему услужливостью подал требуемое.

Калманов быстро в нескольких строках изложил происшествие, расписался, поставил дату и протянул листок Попову, тот положил его на стол, притиснул ладонью, а потом, подавшись всем телом вперед, спросил:

– А теперь ответьте мне всего на один вопрос: Немцов был грамотным или нет?

– Неграмотным!
– решительно ответил Калманов, потом замолчал, и стало видно, как медленно у него на лбу выступает пот.

– А теперь сравните, Иван Степанович!
– Попов положил рядом с рапортом копию приказа.
– Не кажется ли вам, что это писала одна и та же рука?

– Никаких сомнений!
– отозвался Павлищев, переводя тяжелый взгляд с записок на Калманова.

Бывший поручик молчал, не поднимая глаз от пола. Когда по кивку Попова к нему подошел Жильцов и обезоружил, он даже не пошевелился.

– Сколько раз Немцов ездил к белым?
– продолжал допрос Попов.

– Вы меня все равно убьете... Я не буду отвечать!
– пробормотал Калманов.

– Я очень советую вам отвечать: умереть тоже можно по-разному. И потом, Боровский, как видите, жив, хотя вы его подвели под верную пулю!

– Четыре раза!

– О том, что штаб расположен в Михайловском, вы сообщили белым?

– Да.

– Плот на мост вы пустили?

– Немцов.

– Ладно, теперь уже не проверишь. С кем вы связаны на той стороне? Пароль?

– Донесения принимал поручик Юсов. Один раз он приезжал в расположение отряда.

– Когда приезжал?

– В ночь с первого на второе августа...

– Понятно, как раз той ночью Енборисов хотел верхнеуральцев к Дутову увезти. Все сходится. Юсов... Это - та самая сволочь, которая измывалась над рабочими в Стерлитамаке и Белорецке...

– Не только!
– покачал головой Павлищев.
– Этот поручик еще в Екатеринбурге обещал, что расстреляет меня, если встретит. Но вы, Калманов, не назвали пароль.

– "Екатеринбургская казарма".

– Понятно!
– задумчиво вымолвил председатель следственной комиссии. А теперь, Калманов, подробно расскажи все и не забудь о своем друге Енборисове.

Пока поручик монотонным голосом, иногда прерываясь, чтобы одолеть нервный спазм, рассказывал, начиная со случайного знакомства с бывшим есаулом на екатеринбургской толкучке, Попов мерял шагами комнату и явно что-то прикидывал. Неожиданно он прервал поручика, когда тот рассказывал о бегстве заложников, о том, как получил инструкции от Енборисова и передал оружие эсеру Попову, предупредив о готовящемся расстреле: