Никитин был знаменитым пловцом, и сейчас он был уверен, что даже раненым вплавь скорее достигнет берега, чем с неуклюжим плотом или заметным бревном. Наступил вечер, и Вася, видимо, рассчитывал, что незаметно проскользнет на желанный левый берег. Но его выдал лунный блик, отразившийся на оружии. Трассирующая пулеметная очередь накрыла бойца. "Убили", - ахнул Катуков. И вдруг метрах в 15 -20 вынырнула Васина голова. Он плыл медленно: вторая рана и потеря крови ослабили бойца. Еще рывок, снова пулеметная очередь, и голова опять исчезла под водой. И снова Никитин вынырнул - уже под береговыми кустами!

Немецкий пулемет из дзота дал трассирующую пулеметную очередь по переправлявшимся.

– Что делают, а!..- сквозь сжатые зубы произнес Катуков.- И помочь людям, кроме них самих, никто не может! Нечем.

Вдруг на том берегу грянул взрыв гранат, потом раздалась длинная автоматная очередь, и проклятый дзот, обстреливавший переправу, замолк. "Никитин действует, наверняка он", - понял я. У воды мы увидели майора В.Н. Мусатова. Он скинул с себя одежду и вместе со взводом разведчиков под огнем вражеских автоматов поплыл на помощь тонувшим товарищам.

Через полчаса разведчики вернулись. Раненых положили в блиндаже, куда перешли и мы. "Лейб-медик" фельдшер Арсентий принялся за перевязки.

Бомбежка затихла. Катуков сел, закурил.

В блиндаж быстро вошел пожилой офицер - Павел Лаврович Павловцев, секретарь партийной организации полевого управления, ветеран ленинской партии и сугубо гражданский человек. Еще в годы НЭПа он окончил Институт Красной профессуры и работал секретарем Белгородского окружкома и Курского горкома, а перед войной - в ТАССе. "Старик", как его прозвали, отличался завидной смелостью, удивительным умением стать близким любому солдату и душевной чистотой.

– Разрешите доложить, что опергруппа штаба расположилась в военном городке Демба. Связь с Михаилом Алексеевичем налажена.
– У Павловцева была негласная привилегия называть Шалина по имени-отчеству.
– Считаю необходимым доложить особо: местные жители предложили своими силами и средствами организовать полевой госпиталь. Большая группа рабочих предложила помощь в строительстве мостов; заготовлено сорок лодок и канаты для парома.

– Это нам очень нужно сейчас! Все переправочные средства сюда, немедленно!
– приказал Катуков.

– Есть проводники, которые могут указать проходы через минные поля. Прихватил их с собой. Среди них - ксендз.

Заметив, что последние слова нас удивили, Павловцев пояснил:

– Да, да, ксендз, священник! Он, оказывается, прихожан в костеле поучал: следите, где немцы минируют, пригодится.

– Любопытно. Где ж этот диковинный ксендз?

– Сейчас будет, товарищ член Военного совета.

Минуты через две перед нами предстал мужчина средних лет с приятным интеллигентным лицом. Вместо длинной сутаны на нем ладно сидел обыкновенный костюм. Только католический крест на груди выдавал необычную профессию ночного гостя.

– Вы правда ксендз?
– спросил Катуков.

– От сана не отказываюсь.

– Почему вы помогаете нам?

– Вас это удивляет?

– Да!

– Вы спасаете мир от сатаны и ужасов апокалиптических. И, кроме того, я поляк и люблю Польшу.

– Вы действительно знаете минные поля на том берегу?

– Я, моя прихожанка Екатерина Стефанович и ее сын Николай готовы указать вам проходы.

– Михаил Ефимович, поручим это дело Павловцеву, а?

– Согласен.

– Павел Лаврович, переправьте их на ту сторону реки и захватите с собой саперов.

После ухода поляков пошли берегом к Махуву, где предполагалась ночевка.

Справа и слева гремели орудия; мириады светящихся пунктиров трассирующих пуль, разрывы сигнальных ракет, мертвое зарево осветительных бомб походили на своеобразный гигантский фейерверк. Сверху сыпались вражеские бомбы и осколки собственных зенитных снарядов.

Подбежал лейтенант:

– Товарищ командующий! Вам пакет от начальника штаба армии.

Подсвечиваю плоским фонариком, пока Михаил Ефимович разрывает засургученный пакет и начинает читать вслух:

– "На флангах армии обнаружены значительные силы противника. Особенно справа - на фланге корпуса Гетмана..." Карту!
– лейтенант развернул карту."...между Тарнобжегом и излучиной Сана". Кириллыч, смотри, вот где! "Разведка сообщает, что слева находится одна танковая и одна пехотная дивизия". Я это сегодня почувствовал: не успел Мелец проскочить - по мне из танка выстрелили. Решил кое-что предпринять и, значит, не напрасно... Ждем, гости дорогие!

Катуков достал из кармана огрызок простого карандаша. Никакого другого "орудия письма" командующий не признавал.