Каталина прикусила губку. Прелестная привычка, про себя отметил Марш, правда, не вяжется с характером женщины. Он знал, что Кэт презирала в себе неуверенность в отношении к нему, к людям, к миру. Каталина вернулась, взяла в руку монетку, брошенную Маршем, и подала ему:

— Выпивка за счет заведения, — легко сказала она.

Было похоже, что она приняла какое-то решение. Это вместо «спасибо», решил Марш и поблагодарил ее кивком.

— И… пришлите мне чек за костюм, — произнесла Каталина так естественно, будто фраза была следствием ее раздумий.

Марша передернуло.

— В этом нет необходимости. Ваш канкан привлек посетителей в мой салун.

Кэт замешкалась, не зная, чего она больше хочет: чтобы он ушел или остался. У него что-то еще на уме. Она была уверена в этом. Иначе зачем ему было предупреждать ее о незнакомце.

— Я слышала, у вас женщины-крупье?

— Похоже, город живет сплетнями.

— Ну конечно.

И они вцепились друг в друга взглядами. Каталина почувствовала первые признаки беспокойства, которое всегда охватывало ее в его присутствии. Она ненавидела себя за это. Взгляд Марша оторвался от нее и остановился на пустующей стойке.

— Что-то давно я не видел вашего бармена… этого… громилу.

Неужели он все замечает? Каталина подозревала, что так и есть.

— Он уехал из города… на несколько дней… по делам.

Марш расправил плечи.

— Это не имеет отношения к вам, — поспешно добавила женщина.

— Как это мило с вашей стороны, что вы меня успокаиваете, — прожурчал Марш.

— Да, это так, — промурлыкала Каталина, — ну, а теперь, с вашего позволения, я займусь делами. Сегодня мы ожидаем очень много народу.

— Да, да. Мы тоже. Большая азартная игра до начала канкана. Напомните мне как-нибудь, чтобы я хорошенько отблагодарил вас.

— Для доброго соседа — все что душе угодно, — из Каталины лилась патока.

— Ну, а за это я уж присмотрю за нашим любопытным другом, — пообещал Кантон.

Каталина слегка пожала плечами, стараясь казаться равнодушной и боясь, что выказала слишком много личной заинтересованности. Прошлое все еще страшило ее. А в прошлом она совершила убийство. И у нее все еще временами сжималось сердце от страха быть разоблаченной.

— На ваше усмотрение, — бросила она и повернулась к Кантону спиной. Грубо и ясно.

Марш сжал челюсти. Эта женщина играла и королеву, и ее свиту лучше, чем кто бы то ни было. Гнев его прошел, как только Марш заметил, как мелко дрожат ее руки, сжатые в кулачки.

Мисс Каталина Хилльярд, безусловно, не была такой бесстрастной, ко всему безразличной особой, какой хотела казаться. Маршу оставалось только гадать, кто был причиной ее волнений: незнакомец на улице или он сам. В любом случае он чувствовал себя заинтригованным. Кантон махнул Ледяной Королеве рукой на прощание и направился к выходу.

Придется ему предпринять собственное расследование.

Вечером Кэт снова заметила мужчину в клетчатом костюме. Он вошел в «Серебряную леди», занял столик недалеко от двери и заказал себе пива. Незнакомец шарил глазами по салуну, будто искал кого-то.

Каталина поставила пиво перед посетителем и задержалась на секунду.

— Вы у нас впервые, — как можно более приветливо начала она разговор.

Незнакомец хмыкнул, пододвинул к себе кружку и слегка пригубил пиво.

— Вы не издалека случайно? — не унималась женщина.

Она добавила голосу томности. Таким образом ей всегда удавалось добиться желаемого результата.

— Из Оклэнда.

— У нас — по делам?

— Послушайте, мисс, какое вам дело? Я хочу спокойно выпить пиво.

Каталина хмыкнула.

— На здоровье, мистер. Если вам что-нибудь понадобится, я Каталина Хилльярд, хозяйка этого салуна.

— Хозяйка? — переспросил мужчина и опустил глаза, в оттопыренном кармане Кэт заметила сложенный лист бумаги. Незнакомец помедлил и заказал еще пива. Кэт направилась к стойке.

— Не спускайте с него глаз, — шепнула она бармену, — и дайте мне знать, когда он уйдет.

Она решила подняться к себе и заняться расчетами. Она была слегка встревожена и должна была сосредоточиться на чем-то конкретном. По дороге к себе Каталина остановилась возле комнаты Молли и постучала.

— Это Каталина, — предупредила она.

Дверь распахнулась, и на пороге ее встретила светлая шатенка с распущенными волосами. Молли выглядела необыкновенно юной. Она так нежно улыбалась своей благодетельнице, что у Каталины сжалось сердце. Неожиданно она почувствовала себя чуть ли не старухой. Каталина обвела взглядом комнату, которую Молли покидала очень редко. Не чувствует ли себя девушка тут как в темнице, забеспокоилась Каталина.