Одна мысль, что у нее теперь есть муж, опять сделала ее больной.

Каталина подошла к зеркалу, подрумянила щеки, подкрасила губы. Она не хочет, чтобы Кантон подумал.

Как она сможет проделать все это? После всех оскорблений…

Но Кантон был ее единственной надеждой. Ее враг был единственным человеком, который мог помочь ей. Каталина подошла к маленькому сейфу, находившемуся у нее в комнате, открыла его и вынула документы на салун. Набросив на голову шаль и почти укутавшись в нее, женщина выскользнула через черный ход на улицу. Она торопливо пересекла ее, опасаясь, как бы ее путь не проследили из окон «Серебряной леди».

«Славная дыра» была пуста. Интересно, подумала Каталина, поможет или помешает ее задумке то, что она переманила всех клиентов Кантона.

О, Небо, как ей не хотелось снова бежать! Но выбора не было. Каталина осмотрелась и отдышалась. В кармане она держала документы.

Каталина подошла к стойке бара, за которой стоял Хью, следя за ее приближением широко раскрытыми глазами.

— А где мистер Кантон? — спросила Каталина.

— Что-нибудь случилось? Кто-нибудь разыскивает Молли?

Каталина отрицательно покачала головой.

— Нет… у меня деловое предложение, которое я хочу обсудить с твоим хозяином.

Хью внимательно посмотрел на Ледяную Королеву.

— Но я видел, как он зашел в «Серебряную леди».

У Каталины сжалось сердце, обратного пути ей нет. Ее может заметить муж.

— Не могли бы вы послать кого-нибудь за ним? — в отчаянии спросила Кэт.

Похоже, с гордостью придется распрощаться. Теперь она не может безбоязненно войти в свой собственный салун.

Бежать. Это единственный способ выжить и выстоять.

Хью подозвал одного из официантов.

— Попроси мистера Кантона вернуться. Я думаю, он в «Серебряной леди».

Кэт показалось, что у нее подгибаются ноги.

— Спасибо. Нет ли здесь укромного места, где бы я могла подождать мистера Кантона?

Хью подумал о Молли, для которой Ледяная Королева сделала очень много и которая очень приглянулась Хью и его жене; для Тедди она тоже много сделала. Тем не менее выполнение странной просьбы Каталины Хилльярд грозило Хью опасностью потери работы. Он не знал, как Кантон относился к Каталине. Хью знал только, что его хозяин находился в дурном расположении духа с тех самых пор, как они с Каталиной уединились наверху. Еще более сумрачным он стал, когда увидел плакаты о годовщине «Серебряной леди».

Но в глазах Каталины было столько отчаяния, что Хью захотелось защитить ее. Он кивнул:

— Почему бы вам не подождать в комнате мистера Кантона?

Кэт поблагодарила.

— Там собака, — предупредил ее Хью.

Кэт улыбнулась. Собака… Это такие пустяки по сравнению с другими проблемами.

Она прошла наверх и осторожно приоткрыла дверь. Собака зарычала, и Каталина остановилась в нерешительности, но затем смело вошла. Она припомнила, что Кантон называл пса Винчестером.

— Не волнуйся, Вин, — обратилась Каталина к собаке. — Я не причиню тебе вреда, если ты пообещаешь мне то же самое.

Пес поднялся с того места, где, очевидно, спал, потянулся и зарычал, но с места не двинулся.

Комната по-прежнему была более чем скромной. В убранстве помещения не проявился ни вкус, ни индивидуальность хозяина. Каталина посмотрела на кровать. Она выглядела полем брани: простыни смяты, одеяло скомкано. Каталина припомнила сладостные часы любви и сразу вслед за этим горькие слова оскорблений.

Стараясь избавиться от воспоминаний, женщина сосредоточилась на собаке. Уродливее животного она в жизни не видела. Лапы у него были слишком большими, тело слишком вытянутым, хвост слишком коротким. Сплошное недоразумение. И пес смотрел на нее взглядом грешника, приветствующего сатану.

Каталина протянула руку, и пес шарахнулся в сторону, будто боясь удара. Собака напомнила ей самое себя, какой она была много лет назад. Внезапно вся ее сила пропала, и Каталина горестно закрыла лицо руками.

Собака потерлась о ее колени, и Кэт удивленно взглянула вниз. Глаза у пса были настороженными, но понимающими.

Каталина снова вытянула руку, и на этот раз собака не отскочила, а позволила себя погладить, как будто чувствуя несчастье женщины.

Одновременно Кэт услышала стук сапог по коридору, и дверь распахнулась.

Кантон посмотрел сначала на нее, потом на собаку, снова на нее.

— Какое неожиданное удовольствие, — протяжно проговорил он. — Добро пожаловать.

Немногое в жизни способно было удивить Марша Кантона. Он редко недооценивал противника или бывал удивлен им. Он понимал мотивы поведения людей, даже если не одобрял их поступков. Это распространялось и на него самого. Но он был изумлен, когда его вызвали запиской, в которой говорилось, что его ожидают в салуне. И был совершенно потрясен тем, что его дожидается Каталина Хилльярд… в его комнате. Его удивило и выражение глаз Каталины, когда она посмотрела на него после его шутовского приветствия.