Клинок был тяжел для одной руки; обычно Патрик пользовался двумя, но левая, увы, висела как плеть. Ценою неимоверных усилий он отражал натиск противника и сам наступал, ловя удобный момент, чтобы вывести того из строя, не лишая жизни. Ганны теснились в сторонке. Краем глаза Патрик заметил справа от себя Хирама с пистолетом и мечом наготове.

Кровь текла по руке и груди, пропитывала рубаху и плед. Патрик понимал, что слабеет. Пора было заканчивать. Вот Фергус пошел в атаку, Патрик отступил, меч прошел мимо. Тогда он резко обернулся, взмахнул клинком, поддел меч Фергуса снизу и выбил его у него из рук, а еще миг спустя приставил острие к горлу поверженного врага.

— Сдавайся, — сказал он, — не то перережу глотку. Страх и бравада бесконечно долго спорили в глазах проигравшего. Наконец победил страх.

— Сдаюсь, — еле слышно прохрипел Фергус. Патрик обвел взглядом семерых Ганнов, и каждый молча кивнул в ответ.

Тогда он отвел меч и повернулся к Хираму:

— Связать их!

Хирам, подняв брови, вопросительно кивнул в сторону леса:

— А твои ребята?

— Пусть остаются там, — бросил Патрик, оторванным от рубахи лоскутом крепко перевязывая раненое плечо. — Вдруг еще кто-нибудь сунется.

И посмотрел на Черного Фергуса, которому Хирам скручивал за спиной руки куском его же пледа.

— Что вы здесь делали?

— Искали тело Быстрого Гарри, — мрачно ответил тот. — Моя сестра за ним замужем.

Интересно, они или кто-то другой заходил в хижину? Может, Синклеров тут и вовсе не было? Но те двое верхом…

— У вас лошади есть? — спросил Патрик. Черный Фергус злобно посмотрел на него и не ответил.

— Хочешь снова отведать моего меча?

Тот молчал, и это вызвало у Патрика невольное уважение. Мальчишкой Фергус слыл задирой и драчуном, а стал, как выяснилось, смелым малым.

— Они же умрут с голоду, — сказал он чуть мягче, — если вы привязали их.

Один из Ганнов выступил вперед. Напоминание о судьбе коней сделало его разговорчивее.

— Мы привели с собою только одну старую клячу. Для тела Быстрого Гарри. Она там, за ручьем.

— Вы заходили в хижину на моей земле? Ганны переглянулись.

— В хижину? — недоуменно переспросил Черный Фергус.

Значит, там были не Ганны… Почти наверняка Синклеры. Все-таки у Руфуса не самый острый в Шотландии слух, иначе такое от него не укрылось бы. Или Синклер доверяет ему меньше, чем он возомнил.

Черный Фергус пошевелился, и Патрик заметил, что он мельком взглянул на оставленную его мечом рану.

— Что нас ждет?

— Погостите у нас пару дней, — ответил Патрик. Он свистнул, и почти сразу же раздался ответный свист, а потом еще один, с другой стороны. Ганны растерянно вертели головами, ожидая, что вот-вот из-за деревьев выступит грозное войско.

Хирам работал быстро, не давая пленникам задуматься, почему никто не идет ему на помощь. Связав всех, он взглянул на Патрика и тут же помрачнел, увидев набрякшую кровью одежду.

Патрик покачал головой: на заботы о ране времени не оставалось.

— Приведу лошадей, — буркнул Хирам, отдавая ему пистолет, который Патрику было держать несравненно легче, чем тяжелый меч. Вот только зачем ему сейчас пистолет, если все Ганны связаны?

Отец будет доволен. А он сам никакой радости не испытывал. Несколько дней, которые Ганны проведут в подземной тюрьме у Сазерленда, не улучшат отношений между семьями. Но выбора не было: иначе они доложат графу о его встрече с Руфусом, а последствия этого слишком серьезны для всех сторон.

Боже правый, как же болит плечо… Хотя, конечно, бывало и намного хуже. Кроме того, его ждет целительное прикосновение рук Марсали. Правда, прежде чем ввериться заботам жены, нужно помочь Хираму доставить пленников в Бринэйр, а пройти пешком по крутым и обрывистым тропам — задача не из легких. Патрик тихо выругался. Так нужен ли господу мир между людьми или он просто решил испытать детей своих?

Вернулся Хирам, ведя в поводу трех лошадей — двух для себя и Патрика и третью, пугающего вида клячу.

— Веди их в Бринэйр, — сказал Патрик, понизив голос, чтобы его слышал только Хирам.

— Надо, чтобы кто-то осмотрел твою рану, — строго промолвил тот и добавил, блеснув зубами:

— И я знаю, кто ждет не дождется заняться этим. Марсали в пещере.

У Патрика глаза на лоб полезли.

— Разрази тебя гром…

— Гром тут ни при чем, — ухмыльнулся друг. — У леди было… предчувствие, что ты попадешь в беду. Это она настояла, чтобы я поехал за тобой следом.

У Патрика мороз пошел по коже, и он мысленно поклялся отныне и впредь доверять интуиции Марсали. Если б Хирам не пришел на помощь, он был бы уже мертв — да и Руфус, возможно, тоже. В одиночку Руфус не заставил бы Ганнов поверить, что они окружены.