– Опасные мысли для служителя Сейфа, - сказал Анфертьев и сразу почувствовал, как что-то напряглось в его душе. Ему показалось, что он услышал скрип раздавленных паркетин под чугунными ногами Сейфа, удовлетворенный лязг стальных стержней в его глубинах. Анфертьева охватило ощущение, будто он должен вспомнить что-то, увидеть, понять, будто в эту самую секунду происходит очень важное и необходимо сделать еще небольшое усилие, напрячь кое-какие силы в себе и увидеть нечто - судьбу, будущее, итог. Анфертьев закрыл глаза, сжался, пытаясь вызвать из подсознания зреющее предчувствие. Но нет не удалось. Он перевел дыхание, утешаясь тем, что ощущение повторится и тогда, кто знает, может быть ему повезет больше.

А вечером Анфертьев рассказывал Таньке сказку.

Танька была для него чем-то вроде компаса. Не зная, как поступить, в какую сторону склониться, Вадим Кузьмич вспоминал дочь, и ложное отпадало само. Он не пытался вообразить, как поступила бы на его месте Танька, ему достаточно было представить ее круглую мордашку, синие глаза, горевшие ожиданием необычного, чтобы сразу обнаружилась фальшь в словах, поступках, решениях...

Так вот сказка... Танька (лежит в своей кроватке, сдвинувшись к самой стенке):

– Пап, садись! Здесь много места, садись. Вот так... Тебе удобно? Не тесно? А то я могу еще подвинуться... Сказку, пап!

Вадим Кузьмич (присаживается):

– А может, завтра?

Танька (с отчаянием, мольбой, скорбью):

– Пап!

Вадим Кузьмич:

– Ну, хорошо... Значит, так... Жила-была девочка.

Звали ее Маша. Пошла она однажды в лес и заблудилась...

– Нет! Я знаю. Нашла она домик, а в нем жили медведи, их не было дома, она все съела, стул сломала, спать завалилась, а подружки без нее вернулись... Нет-нет, не хитри!

– Ладно... Ты не слышала про ежика, у которого иголки не выросли? Нет? Ну, слушай. Родился однажды в темном дремучем лесу...

– Там и волки были, и медведи, и змеи поганые, да?

– В том лесу много чего водилось - бурундуки, кроты-подземельщики, лисы кровожадные...

– И лешие, и кикиморы болотные?

– Леших там было видимо-невидимо. Так вот, родился в том лесу маленький ежик. И оказалось, что у него нет ни одной иголки. Что тут делать? Ежик подрос ему погулять хочется, а мама не пускает, потому что любой зверь его сразу же съест. И вот как-то утром, когда мамы дома не было...

– Она, наверное, ушла на базар за картошкой?

– Да, скорее всего. Только мама скрылась за деревьями, ежик выскочил из-под пня и бегом в лес. И вдруг навстречу ему...

Танька (закрывает рот руками):

– Волк?! Вадим Кузьмич:

– Нет, не волк. Заяц. Спрашивает заяц: "Где же твои иголки? Как же ты не боишься на своих коротких лапках бегать по лесу один, да еще без иголок?" - "Что же делать, - отвечает ежик печальным голосом, - не выросли иголки".
– "Плохи твои дела, - сказал заяц, - не знаю даже, как тебе помочь. Будь у тебя ноги подлиннее, вроде моих, ты мог бы удрать от кого угодно, а так... Не знаю, не знаю". И ускакал.

– Почему же заяц не посадил ежика себе на спину и не отвез домой?

– Ежик не хотел домой, он только вышел погулять. Идет он дальше, старается под кустами пробираться, в густой траве, но едва оказался на тропинке, увидел, что навстречу ему летит ворона. Увидела она ежика...

– А вороны едят ежей?

– Нет, что ты! Но она была очень болтливая, эта ворона, и могла рассказать всему лесу, что видела ежика без иголок. Тогда звери бросились бы искать ежика и, конечно, нашли бы его и съели. Приземлилась ворона на тропинке и с удивлением смотрит на ежика одним глазом. Потом спрашивает: "Ты кто такой?" - "Ежик, отвечает тот.
– Только у меня иголки не выросли".
– "А почему тебя еще никто не съел?" - опять спрашивает ворона.

– Какая нахальная!

– Они такие. "А потому никто не съел, - говорит ежик, - что меня еще никто не видел".
– "Тогда тебя обязательно кто-нибудь съест", - сказала ворона. Оттолкнулась лапами своими когтистыми от тропинки улетела.

– А почему она его не пожалела?

– Потому что это была глупая и злая ворона.

– Она, наверно, работала у лешего?

– Очень может быть. Ну так вот, ворона улетела, а ежик идет дальше.

– У меня прямо сердце изболелось за этого ежика.

– Слушай дальше. Идет он, идет, принюхивается к запахам лесным, присматривается, что к чему, и вдруг видит, что на него сверху...

– Орел?!

– Нет, белка. Спрыгнула с дерева прямо перед ежиком, обежала вокруг, остановилась. "Ай-ай-ай!
– говорит.
– Как же тебе не страшно в таком виде по лесу гулять?"

– Какая хорошая белка!

– "Почему же не страшно?
– отвечает ежик.
– Еще как страшно, но что делать, если у меня иголок нет?" - "Придется тебя выручать", - говорит белка. Прыгнула она на дерево, обломила веточку сосны с самыми длинными и острыми иглами и бросила ежику. "Носи, - сказала она ему, - на спине, и никто не догадается даже, что это не твои иголки".