Готарк Насу-Эльгад и гости поднимались все выше и выше. Наконец они остановились у широкой двери с яркими рельефными изображениями зверей и цветов. Среди прочих особенно выделялся большой лохматый зверь, похожий на оживший валун. Это был медведь - животное редкое для здешних краев. Говорили, что в зверинце Короля есть несколько таких чудовищ.

По обе стороны двери застыли воины. При приближении гостей и их спутника, стражи отдали честь и распахнули створки. Готарк Насу-Эльгад вошел в зал. Гости последовали за ним.

Здесь было просторно и, благодаря свечам, необычайно светло, у стен стояли столы, на них - блюда с угощениями. А по всему пространству зала ходили высокие господа, удостоенные чести быть приглашенными на праздник совершеннолетия принца: бароны, лорды, графы - вместе со своими женами и фаворитками, своими вечными склоками, мелочными притязаниями и большими неуемными амбициями.

В дальнем углу, у окон, несколько музыкантов играли на флейтах и гитарах. Везде сновали слуги, стараясь предупредить любое высокогосподское желание.

Звякнула неосторожно задетая посуда.

Все присутсвующие, как только вошел Готарк Насу-Эльгад и гости, остановились, обратив на них взоры, а после продолжали свое прерванное передвижение вкупе с разговорами, приглушенным смехом и плетением интриг.

В дальнем конце зала на троне из черного дерева сидел Король средних лет мужчина с уверенным взором властелина. Он взирал на своих подданных с высоты своего положения - как в зале, так и в государстве - и чуть презрительно щурился, когда до его слуха доносились обрывки высокосветских бесед. Если бы не случай, он вполне мог бы стать одним из них, ходить сейчас меж столов и соперников, думая, как бы урвать кусочек послаще да повкуснее. Но ему повезло, он родился в Королевской семье, и теперь в полной мере мог насладиться всеми благами, даруемыми ему этим родством. Взгляд Короля часто возвращался к высокой стройной даме с глубоким вырезом декольте, из которого буквально выпирала наружу снежно-белая плоть. Дама несколько раз ловила сей взгляд и возвращала его Королю, так что даже несведущий в придворных делах мог догадаться: сегодня ночью вдовствующий супруг, отец виновника торжества, не останется одинок.

Сам принц сидел рядом с Королем, на уменьшенной копии отцовского трона и откровенно скучал. Все были заняты своими взрослыми делами, официальная часть с преподнесением подарков давным-давно закончилась, сами подарки унесли; а он, долговязый рыжеволосый мальчик, обреченный на вечное одиночество уже одним тем, что родился принцем, вынужден был сидеть в зале и наблюдать за происходящим. Еще год назад он вполне мог бы уйти с этого праздника, но теперь считался совершеннолетним, так что подобная выходка уже не сошла бы ему с рук. Увы, этот день рождения грозил стать худшим из всех, им отпразднованных.

Появление Готарка Насу-Эльгада, прервавшее на некоторое время разговоры, привлекло внимание Короля. Он знаком поманил вошедших, и те отправились через весь зал к трону.

– Мой Король, - сказал Готарк Насу-Эльгад, кланяясь: почтительно, но не слишком низко.
– Я привел к вам человека, который хотел бы удостоиться чести учить принца.

Король огладил ладонью широкую черную бороду, оценивая взглядом пришедших. В результате он выделил Моррела и обратился к нему:

– Итак, ты хочешь стать учителем принца?

Моррел поклонился в знак согласия со словами Короля.

– Хорошо, - сказал тот.
– Готарк, вы ознакомили его с условиями?

– Да, мой Король, - ответил Насу-Эльгад.
– Иначе я не посмел бы беспокоить вас.

Король кивнул

– Что ж, тогда...
– он на мгновение задумался, - пускай позовут Ркамура. Испытаем этого господина. Посмотрим, годится ли он в учителя наследнику.

Послали за Ркамуром.

Пока длилось ожидание, любопытные гости успели сообразить, что к чему. Те, кто слышал разговор Короля с пришедшими, пересказывали его остальным. Вскоре на Моррела и Таллиба так или иначе были обращены взгляды всех присутсвующих: кто-то смотрел исподтишка, еще не зная, какой статус получит пришелец, и не желая раньше времени проявлять к незнакомцу какой-либо интерес; кто-то - в открытую, то ли от чрезмерной самоуверенности, то ли от слишком сильного любопытства.

Наконец Королю доложили:

– Начальник стражи городских ворот ждет вашего повеления.

– Отлично.

– Господа, - произнес правитель, и все разговоры в зале оборвались.
– Господа, к нам только что прибыл человек, который претендует на место учителя принца. Сейчас мы проверим, насколько хорошо он владеет мечом. Для этого состоится поединок между нашим гостем и Ркамуром - лучшим мечником Зенхарда. Вы готовы?

Моррел, к которому был адресован вопрос, кивнул и вышел в центр зала, дожидаясь своего противника. Тот не замедлил появиться.

Начальник стражи городских ворот выглядел сейчас значительно лучше, чем во время своей первой встречи с Моррелом и Таллибом. Видимо, те, кто ходил его звать, привели Ркамура в чувство, объяснив, что от него требуется. Да и поражение у гонцовой калитки повыгнало хмель из буйной головы воина: в зал он вошел ровным уверенным шагом, поклонился Королю и встал перед Моррелом, не обнажая меча.

– Мой Король...
– начал Ркамур. Наверное, он собирался признаться, что этой ночью уже потерпел поражение от странного незнакомца, - но потом передумал.