Долинщик оглянулся по сторонам, умоляющим взглядом обводя толпу, но никто не шелохнулся. Похоже, здесь давно уже привыкли к таким взглядам. Тогда выбранный опустил глаза на раненую руку и вздрогнул, как будто только сейчас окончательно убедился: происходящее - не очередная тренировка. Паренек дико всхлипнул, посмотрел на дракона и успел взмахнуть мечом, заметив правую переднюю лапу противника, которую тот стремительно выбросил вперед.

Дракон тем временем опустил эту конечность и мягким неуловимым движением ударил второй. Кольчуга долинщика на левом боку треснула, хлынула кровь. Паренек неловко пошатнулся, выронил меч и наклонился, чтобы поднять. Сильный удар отшвырнул клинок в сторону, прямо к моим ногам. Следующим движением дракон снес выбранному голову. Кровь, которая забила фонтаном из шеи убитого, тотчас остановилась, стоило твари прошептать какие-то слова. Судя по всему, заклинание.

Но для меня это уже не имело значения. Я знал драконов другими - и на тех, других, никогда бы не посмел поднять оружия. Видимо, что-то сильно переменилось в мире за время моего плена. Впрочем, сейчас я не собирался выяснять, что же именно.

Я медленно наклонился и поднял меч. Рукоять, обмотанная истертой кожей, привычно легла в ладонь, я резким движением стряхнул кровь с клинка и шагнул вперед. Тварь тем временем подхватила тело долинщика и уже укладывала его на шипастую спину. Я шагнул навстречу дракону... и внезапно почувствовал тупой удар в плечо. Потом еще один.

Кинжалы. Они бросали в меня кинжалы!

Я медленно обернулся, чувствуя нарастающую в груди ярость. Ведь то, что я собирался сделать, я хотел сделать для них!

Толпа подалась в мою сторону, как некий одноклеточный организм; многочисленные руки-щупальца подхватили меня и втянули внутрь. Холодящие лезвия ножей вонзались в тело, и я с горьким отчаяньем понял, что проиграл.

Как я устал быть героем, о Боже!

Как я устал обучаться убийству!

Как я устал!.. И никто не поможет

не запретит сердцу яростно биться.

Я не желаю ни славы, ни чести

стать навсегда парой строчек на камне.

Я лишь хочу оказаться на месте,

чтобы гордиться своими руками,

чтобы гордиться трудом своим мирным,

чтобы вовек мне не видеть драконов,

чтобы, встречаясь с глазами иными,

не ожидать боли, смерти и горя,

чтобы... Но если, о Боже, но если

невыполнимо хотение это,

если нельзя оказаться на месте,

если не все доживут до рассвета,

я отдаю тебе жизнь и душу...

Слышишь - о Боже!
– тебе отдаю я,

чтоб это злое проклятье разрушить.

Молви, когда - тотчас молча уйду я.

Только не думай - нет, я не жалею

даже секунды об этом решенье:

так или этак, а кровь заалеет.

Пусть же моя заалеет. Вот шея!

1

Героем можно стать в силу случая или

собственного упрямства, а не только

благодаря мужественному складу характера.

Жерар Клейн

Ренкр сделал слишком быстрое ответное движение и понял, что опять купился на тот же самый трюк. Тезар мягким поворотом приостановил свой деревянный меч, которым, казалось, собирался мгновение назад ударить по плечу Ренкра - и вместо этого поразил его в бок. Не больно, но очень обидно. Панл, сидевший в тени, на ступеньках крыльца Дома, громогласно хмыкнул и похвалил:

– Молодец, Тезар! А тебе, юноша, не мешало бы научиться извлекать побольше опыта из собственных ошибок, - добавил он, обращаясь к Ренкру.

Тот согласно кивнул, стараясь не отвлекаться от серии молниеносных выпадов партнера. Почти все удалось отбить, и только последний, снова ложный, он пропустил. Почти. Деревянный клинок Тезара уже был в непосредственной близости от Ренкрова плеча, когда тот быстро присел, уходя немного вбок, и сделал колющее движение в сторону партнера.

– Неплохо, - проворчал дед.
– Но все-таки ты снова поверил. Для молодого человека восемнадцати ткарнов от роду это удручающий результат. Как я уже говорил, во время поединка нужно смотреть только на противника и его оружие. А ты глазеешь по сторонам, как новорожденный младенец. Поэтому Тезару удается тебя обмануть. Лард!
– внезапно закричал он, обращаясь к пареньку в соседней связке.
– Ты-то что творишь? Как ты держишь меч?! Это же оружие, а не... О Создатель, смотри! Показываю в последний раз...
– С этими словами дед пружинисто поднялся со ступенек, подошел к Ларду и принялся ему что-то втолковывать.

Дверь Дома скрипнула, на крыльцо вышел мастер Вальрон. Он, следуя ежедневному ритуалу, оперся о гладкие, потемневшие от времени перила и начал наблюдать Молодых Героев. В глазах мастера стоял мутноватый туман, длинные седые волосы бороды легонько трепыхались под порывами ветерка. В такие моменты старец напоминал древнюю мудрую ящерицу, выбравшуюся погреться под живительными лучами утреннего солнышка. Казалось, он почти не; дышит, медленно впитывая в себя сверкающую энергию проснувшегося мира.

Меч Тезара все-таки добрался до Ренкра, и тот охнул - больше от неожиданности, чем от силы удара. Панл неодобрительно зыркнул в их сторону и скомандовал:

– На сегодня достаточно. Кажется, если я еще раз увижу, как Ренкр ротозейничает, меня самого хватит удар! И, Лард, когда ты наконец научишься тому, что я тебе объяснял? Нельзя держать меч за самый край рукояти, это не углот, который может тебя укусить. А-ах!
– Он раздосадованно махнул рукой: мол, о чем с вами, шалопаями, говорить.