Жаль, что возникшая у меня симпатия к командиру не помешала замечать его подчиненных. Вот уж где ни намека на сдержанно-холодноватую корректность Рлайммау! По репликам, явно намеренно сделанным недостаточно тихо, я прекрасно уяснила: мое присутствие оскорбляет здесь всех без исключения. Как и тот странный факт, что нанятая ради блажи знаменитого администратора шваль претендует на звание воина.

Уже к середине инструктажа все мои сомнения по поводу этого контракта превратились в откровенное сожаление. Зачем, спрашивала я себя, зачем я ухватилась за предложение Администратора Или-Раан? Как могла не подумать сразу, чем обернется работа на ханнов?! Слишком много грубых взглядов, слишком откровенное неприятие… меня ждет тяжелый год. И ничего уже не изменить, не переиграть! Остается только уйти с головой в работу, ведь патрульному, в конце-то концов, платят от времени налета, и я не для того здесь, чтобы выяснять отношения с рыжими зазнайками, куда лучшим выходом будет повернуть эту отвратительную ситуацию себе па пользу и заработать на ней по максимуму. Вот только спокойствия что-то не прибавляет ослепительная перспектива рубинового заработка…

Командор тоже почуял установившуюся атмосферу. Прервавшись на полуслове, он встал, окинул присутствующих грозным взглядом и рыкнул:

– Воины! Со мной здесь Зико Альо Мралла, наш новый соратник. Запомните и передайте другим – ближайший год она проведет с нами и будет сражаться за нас, и все должны помнить только это.

Ну-ну. Значит, пусть пройдет год, а уж потом, если кто так хочет, можно дать волю эмоциям. В том случае, конечно, если все заинтересованные стороны еще будут живы. Ладно, уж чего-чего, а дисциплины у гвардейцев не отнять, так что до открытой стычки может и не дойти.

Разжевав мне наконец все тонкости предстоящей работы и вручив местную навигационную сетку, командор ушел. Я тоже не собиралась задерживаться в зоне отдыха, нечего мне здесь делать. Паек получила, инструктаж прошла, пора на «Мурлыку». Я двинулась к выходу. Наивная! Путь мне преградили сразу же.

– Выпей с нами, Три Звездочки. – Ну конечно! Ссору затевать после предупреждения командора весьма рискованно, а вот попытку сойтись поближе в вину не поставят. – За возобновление знакомства.

За возобновление? Я напрягла память… ну конечно! Вот только его мне и не хватало для полного счастья! Воин с пятой точки, тот самый, что пытался задержать меня в «Пристанище старого пирата». Я так здорово смылась тогда от него, спасибо достопочтенному лэмми… как раз без этого знакомства я обошлась бы с превеликим удовольствием.

– В кредит не пью.

Он подцепил когтем ремень шорт, словно обращая внимание на персональную выставку оружия… ну так я ее еще в «Пристанище» рассмотрела! В мягком голосе завибрировали опасные нотки:

– Разве я не сказал, что угощаю?

– Угощение можно принимать от друзей, – я сощурилась и прижала уши, показывая: уж он-то мне не друг! – Отойди с дороги, воин, мне пора идти.

С точки зрения профессиональной этики мой выпад не выдерживал никакой критики. Но и лучшие из лучших не всегда придерживаются негласных заповедей нашей профессии (а уж новички сплошь да рядом и вовсе о них не подозревают!), так что я не собиралась упрекать себя за неоправданную грубость. После такой-то встречи! Хотя следовало бы помнить, что первое назначение этих самых заповедей – обеспечение личной безопасности. В том числе, и не в последнюю очередь, предотвращение конфликтов при общении с представителями иных культур. Вот и ханн, поначалу настроенный всего лишь недружелюбно, оскорбился и вздыбил шерсть:

– Хочешь сказать, мы тебе не друзья?

Кажется, моя шерсть тоже встала дыбом: а что, друзья, что ли?! Видали мы таких друзей! Сейчас я все ему скажу, коту спесивому, мерзостному, сейчас…

– А со мной выпьешь? – сквозь душное облако агрессии прорезался пряный запах трила, упругий прохладный щуп обвил мои плечи тугим кольцом. Я повернула голову и встретила спокойный, благостный взгляд передней пары псевдоглаз первого в негласной иерархии свободных капитанов.

– Это большая честь для меня, капитан Телла. – Неслыханная честь, я бы сказала… честь, которой даже такой не вполне обычный новичок, как Три Звездочки-дубль два, не удостоится без веской причины. Я изо всех сил попыталась успокоиться: беседа с Теллой может аукнуться куда более серьезными последствиями, чем свара с любым из здешних вояк, и не мне отступать от профессиональной этики в присутствии монстра из монстров.

– И ты, воин. За знакомство, – не дожидаясь ответа от ничтожества, каким является для ветеранов-контрактников любой кадровый рангом ниже командора, трил повел меня к свободному столику. Я оглянулась – ханн молча шел следом, шерсть его улеглась, гонор улетучился, и больше всего к нему сейчас подошло бы определение «присмиревший». С чего бы?..

– Вода, сливки, коктейль. По два. – Телла не потрудился достать свой жетон, однако заказ принят и выполнен мгновенно; видно, здешняя автоматика уже отличает его голос.

– Я слышал кое-что о тебе, капитан Телла, – воин схватился за коктейль, и я снова удивилась: что же могло настолько выбить из колеи гордеца-ханна? За Теллой не числится особых подвигов, он, как любой трил, «всего лишь» (чего не дано многим и многим!) мастер своего дела. «Крутой профи», как говорят люди.

– В настоящий момент меня интересует, что ты слышал о капитане Три Звездочки.

– Об этой? – Шерсть ханна вздыбилась и сразу же улеглась, забавно, он изо всех сил пытается контролировать эмоции, вот не ожидала! – Только то, что она дочь изменницы и негодяя. Видно, среди наемников перевелись стоящие воины, раз командор не нашел никого лучше.

Жаль, что он не попытался подумать своей башкой, прежде чем говорить такие вещи! Я зашипела. Не будь здесь Теллы… но он здесь, и левая пара его псевдоглаз смотрит на меня с явственным любопытством, и чего я точно не хочу, так это терять лицо перед ним. Я с усилием втянула когти и потянулась за сливками. Что мне до грубияна из кадровых, когда довелось сесть за один стол с капитаном, которого отец считал лучшим.

– Потому ты и не стала с ним пить?

– Угу, – сквозь зубы согласилась я. Злоба еще кипела, выбрасывала в кровь боевые гормоны, я чувствовала вздыбленную шерсть и прижатые уши, когти просились наружу…