Кусрмиер отхлебнул вина и продолжил, позволив себе мельком улыбнуться:

— А еще я слышал, что Рууд Урм, глава партии белой расы, исчез при таинственных обстоятельствах во время пленума, а в Новом Багдаде на неопределенный срок ввели комендантский час. Говорят, что с тех пор оттуда еще никого не выпустили.

Чи Линь Вей удивленно вскинула брови. Этот болван хочет нажить в ней врага? Ну что же, пусть так. Из всех ее прежних врагов в живых остался только один — ее отец.

— Думаю, это не вполне разумно — муссировать разного рода подстрекательские слухи, которые рождаются на съездах партии белой расы. — Она вздохнула и повернулась к Чоузену. — Все это пережитки эпохи доминирования белого человека. Партия белой расы постоянно выказывает нелояльность к центру. Они недовольны теми ограничениями, что мы на них наложили, исходя из потребностей всей планеты в целом, включая ее отсталые регионы. Знаете ли вы, мессир, что до сих пор миллиарды людей живут в ужасающей нищете? И что земная промышленность десятилетиями пребывала в упадке из-за того, что мы бросили все силы на сельское хозяйство?

В Новом Багдаде действительно ввели комендантский час, аполитическое руководство переехало в новую столицу — Шанхай. Преступные элементы, подстрекаемые кланами белых, снова учинили беспорядки. Естественно, председатель был вынужден принять решительные меры.

Куермвер звучно хмыкнул и снова плеснул вина в свою ненасытную глотку.

— Так, значит, эти черти сформировали комитет по сельскому хозяйству, да? — Он поддел локтем майора Бракта и заговорщицки подмигнул Чоузену. — Я бы мог им дать отличную идею, чем заняться. А что касается Нового Багдада, то его наверняка сровняли с землей, вместе с Денвером и еще парой американских городов. Но председатель по-прежнему контролирует ситуацию — хоть это ясно.

Он снова рассмеялся, чем поставил в неловкое положение Бракта и окончательно вывел из себя Чи Линь Вей.

Лишь звон бокалов, возвещающий о начале торжественных речей, несколько разрядил обстановку. Вначале капитан Моход произнес краткую приветственную речь. За ним — адмирал Урск, в деталях рассказавший о новом проекте, уже запущенном в системе Фенрилль. Потом зачитали приказ о зачислении «Ганди» в фенрилльский флот, выпили за верную службу новой планете, и каждый из представителей кланов сказал несколько вежливых слов в адрес Чи Линь Вей.

Гул в зале все нарастал. Чоузен снова выпил вина и постарался прислушаться к беседе, но обнаружил, что внимание его рассеивается.

Тут он и попался на глаза Чи Линь Вей. Вскоре один из ее охранников передал ему салфетку, исписанную красивым мелким почерком.

«Все это смертельно скучно. Если хотите, я покажу вам земных животных, которых мы взяли с собой для разведения на новых станциях. Среди них есть очень редкие экземпляры, особенно рыбы».

Чоузен уже привстал было со стула, когда в нем заговорила осторожность. Не зарывается ли он? Только любопытство пересилило. После секундного колебания он наполнил свой стакан и выскользнул из зала вслед за Чи Линь Вей, которая даже не особенно старалась скрыть, что они уходят вместе. Не скрывая злорадства, у него за спиной по-волчьи оскалились китайцы. Попался теленок — теперь его точно сожрут.

Мгновенно протрезвев от такого развития событий, Куермвер презрительно фыркнул.. Он хоть и подначивал дочь великого председателя Вея, но хорошо сознавал ее могущество и рассчитывал при первой же возможности пойти на мировую. Сейчас он не мог избавиться от чувства, что Флер Фандан совершила ужасную ошибку.

Банкет продолжался, но толстяку-банкиру было не до десерта. Лицо этой женщины — тщательно сконструированное оружие, над которым поработали лучшие земные хирурги. Прекраснее ее Куермвер не встречал женщин — по крайней мере так ему сейчас казалось. А этот мальчик — вполне здоровый молодой самец. Последствия могут быть совершенно непредсказуемые. Куермвер заметил, как нахмурился адмирал Урск.

— Глупейший ход, если вас интересует мое мнение, адмирал, — заговорщицки подмигнув, сказал банкир.

Мрачное, почти нечеловеческое лицо Урока стянулось, словно упакованное в толстую пластиковую пленку.

— Да, согласен, все это очень некстати. Не знаю, о чем они там думали, когда поручили такую ответственную миссию мальчишке.

Но вопреки умозаключениям Куермвера, Чоузен был в этот момент в полной безопасности.

Попав в апартаменты Чи Линь Вей, он принялся восхищенно рассматривать стайку пресноводных форелей, резво гоняющихся друг за другом по большому прямоугольному аквариуму, а в следующем аквариуме он нашел африканскую тилапию, самую плодовитую из всех съедобных рыб.

Вскоре Чи Линь Вей поняла, что имеет дело с настоящим фанатиком, для которого биология — всепоглощающая страсть. Пока он взволнованно метался между аквариумами, она едва успевала следить за ходом его мысли и отвечать на сыпавшиеся градом вопросы.

А помимо рыб, были еще клетки и террариумы с животными, предназначенными для будущего зоопарка — его планировали построить на одной из станций.

— Конечно, мы захватили с собой сперму и яйцеклетки многих видов, но этих животных решили доставить сюда живьем.

Одна диковинная вещь особенно притягивала к себе внимание Чоузена — термитник, помещенный между стеклами. Позабыв про все на свете, он с полчаса наблюдал, как длинноносые солдаты кучками собираются возле входа в термитник.

— Вот это да… Насколько я понимаю, это насутитермес кемпэ. Солдаты совершенно слепы. Они выплевывают во врага клейкие капли, а потом разгрызают его на части. — Он склонился к стеклу и рассмотрел длинный тоннель, уводящий в палаты королевы и ниши с яйцами.

Конечно, этот термитник — микроскопическое сооружение по сравнению даже с едва зародившимся хитиновым гнездом, но ведь и сами термиты намного мельче хитинов. У хитинов выработалась самая совершенная в мире насекомых дыхательная система с крошечными клапанами. Поэтому они более приспособлены к жизни и вырастают до таких крупных размеров.